Действительно, в этом был свой резон. Вступать в перестрелку с пиратами было невыгодно. Их было гораздо больше, они наступали с трех сторон, огнестрельного оружия у них, судя по всему, хватало. И если они начнут палить по шхуне сразу с трех сторон, то дело плохо. Куда ты денешься со шхуны, где и чем укроешься? Гораздо разумнее не отвечать пока выстрелами на выстрелы. Лучше прикинуться напуганными и беспомощными, и подпустить пиратов как можно ближе. В идеале пускай они покинут свои катера и вскарабкаются на шхуну. И тогда дать им бой. Это большей частью будет рукопашный бой. Конечно, не все ступят на палубу шхуны, кто-то останется на катерах. Но они стрелять не станут – побоятся попасть в своих. А вот стрелять в них – дело очень даже возможное. Так сказать, по ходу действия. То есть по ходу рукопашной драки. Спецназовцы это умеют очень даже неплохо. Они этому обучены.
– Изображаем напуганных и беспомощных, – дал команду Богданов. – Ждем, пока они появятся на нашей шхуне. Потом начинаем играть с ними в обнимашки. Георгий, растолкуй нашему другу, что такое обнимашки.
Обнимашками на языке спецназовцев называлась рукопашная схватка – такая, в которой боец спецназа должен был стараться быть как можно ближе к противнику, будто обнимать его. Это для того, чтобы с катера никто не мог стрелять, не рискуя угодить в своего же.
– Малой, тормози! – приказал Богданов. – Все остальные делаем вид, что сильно напуганы. Можно даже поднять руки вверх.
Шхуна сбавила ход, а затем и вовсе остановилась, покачиваясь на волнах. Все десять спецназовцев вместе с Кучильо выстроились на палубе, всеми способами стараясь показать, что они не замышляют никакого сопротивления. Должно быть, это были весьма красноречивые и убедительные способы, и барракуды им поверили. Все три катера подошли к левому борту шхуны и сбавили ход. Пиратские суда почти касались своими бортами борта шхуны, но пираты отчего-то медлили и, кажется, не изъявляли особого желания немедленно брать шхуну на абордаж. Они присматривались, прислушивались и, кажется, даже к чему-то принюхивались.
– Ну, давайте же! – сквозь зубы проворчал Евгений Малой. – Что же вы такие нерешительные?..
– Спокойно, – сказал ему Богданов. – Ждем…
– Эй! – раздался на одном из катеров возглас. – Вы кто?
Говорили на испанском языке, и отвечать должны были или Кучильо, или Казаченок.
– Жора, ответь, – Богданов глянул на Казаченка.
– Мы – мирные ловцы жемчуга! – ответил Казаченок.
– Какого черта! – ответили с катера. – В здешних водах нет никакого жемчуга!
– У нас кончилась провизия, – на ходу сообразил Казаченок. – Мы идем в Пуэрто-Кабесас, чтобы запастись пресной водой и купить еды.
Пуэрто-Кабесас – это был городок неподалеку от Принсапольки – того самого поселка, в который спецназовцы должны были прибыть на самом деле. Никому не следовало знать, куда именно они направляются.
– Сколько вас на шхуне? – спросили с катера.
– Одиннадцать человек, – ответил Казаченок.
Какое-то время на катерах молчали, а затем тот же голос произнес:
– Оружие есть?
– Мы мирные ловцы жемчуга, – повторил Казаченок. – Зачем нам оружие?
– Всем выстроиться вдоль борта и не двигаться! – прозвучала команда с катера.
И сразу же после этих слов поверх, едва не задевая головы спецназовцев, пролетела длинная огненная полоса – это была выпущена пулеметная очередь из трассирующих пуль.
– Ну-ну, – сказал на это Евгений Малой, самый импульсивный из всей команды.
Александр Дубко взглянул на него и сказал:
– Не имей такой привычки – быть нервным на работе. Когда-то эти слова говорил мне один мудрый человек.
– Да я что? – ответил Малой. – Я спокоен. Жду.
– Вот и жди. Ты хищник, ты в засаде. А эти рыбки на катерах – твоя добыча. Имей терпение, иначе останешься голодным…
Пираты тем временем, вероятно, убедились, что им ничего не угрожает, и стали по одному перебираться на шхуну. Причем со всех трех катеров. Было видно, что некоторые из барракуд остаются на катере, но таких было меньшинство. Бо́льшая часть пиратов столпилась на палубе, и это было объяснимо. Видимо, каждому хотелось самолично принять участие в обыске шхуны и ее экипажа и таким образом поживиться. Кажется, нравы у барракуд были воистину пиратские – каждый за себя.
Когда на палубе образовалась пиратская толпа – никак не меньше пятнадцати человек, – Богданов выкрикнул:
– Ап!
Восемь спецназовцев и Кучильо в придачу бросились на пиратов. Остальные двое – Алдар Балданов и Баир Будаев – натренированным движением выхватили из-под полы короткоствольные автоматы и, перебегая с места на место – насколько позволяло пространство палубы, открыли прицельный огонь по тем пиратам, которые оставались на катерах. Выстрелов слышно не было – автоматы были с насадками-глушителями.
