Все эти мысли мгновенно пронеслись в голове Баира. Надо было принимать решение, но какое? Баир помедлил и поднес к глазам прибор ночного видения. И увидел на острове несколько смутных человеческих фигур. Они передвигались бесшумно и полусогнувшись, то появляясь из-за кустов, то вновь исчезая. Когда ты передвигаешься бесшумно и полусогнувшись, это означает, что ты или от кого-то скрываешься, или кого-то поджидаешь. Никакого другого объяснения здесь быть не может.
– Назад! – шепотом произнес он. – Идем к своим!
Это было правильным решением: лучше отойти назад, иначе те, кто на острове, могут тебя разглядеть, услышать или учуять. А в отдалении от островка можно было посовещаться и принять решение.
– Что? – шепотом спросил Богданов.
– Впереди остров, – сказал Будаев. – Островок, слева от тропы. На нем люди. Я их услышал, а затем разглядел в прибор ночного видения. Они передвигаются полусогнувшись. Значит, или прячутся, или кого-то поджидают.
– Так… – отозвался Дубко. – Люди. Прячутся или поджидают… Я так думаю, что поджидают.
– Это кого же? – спросил Рябов.
– Да кого угодно, – ответил Дубко. – Всех, кто пройдет по тропе. Хотя бы и нас. А почему бы им не поджидать именно нас? Откуда они о нас проведали? Ну тут все просто. Ведь это же мы раздолбали съемочную группу на пристани. А все остальное несложно вычислить логическим путем. То есть что после группы мы захотим побывать на острове. Вот они и устроили засаду по наши души.
– А может, они просто охраняют подступы к Пантано Негро? – предположил Федор Соловей.
– Может, и так, – согласился Дубко. – Но от кого? От нас же и охраняют. Потому что кто еще попрется ночью сквозь это окаянное болото? Там небось люди умные. Догадались, что к чему.
– Кто бы они ни были, а островка нам не миновать, – сказал Богданов. – А поэтому давайте решать, что делать дальше.
– А что тут решать? – спокойно, будто речь шла о чем-то обыденном и малозначительном, произнес Дубко. – Это ты сказал правильно – островка нам не миновать. Значит, будем прорываться с боем.
Никто на это ничего не сказал и не возразил – что вот, дескать, мы находимся в таком положении, что любая стрельба в нашу сторону – это, по сути, стопроцентная смерть. Даже Кучильо и тот ничего не возразил.
– Да, наверно, – озадаченно произнес Богданов. – Будем прорываться с боем. Ах ты ж, зараза! Положение – хуже не придумаешь. И все-таки, думаю, прежде нужно попытаться узнать, кто там, на том островке. А может, это сандинисты, которые тоже отправились на Пантано Негро, чтобы спасти своих товарищей?
– Ну это вряд ли, – не согласился Дубко. – Уж кому, как не им, знать, что остров неприступен? Да и вообще, откуда им тут взяться?
– Ради товарищей можно и рискнуть, – не согласился Богданов. – Вот что мы сделаем… Мы попробуем с ними пообщаться. И тогда, может, поймем, кто они такие.
– Пообщаться? – удивленно спросил Дубко. – И как ты это себе представляешь?
– Кто-нибудь из нас их окликнет, а они что-нибудь нам ответят, – сказал Богданов.
– А если они ответят пулями? – спросил Дубко.
– Ну что же, – сказал Богданов. – Тогда и мы ответим тем же.
– И кого же ты хочешь отправить на переговоры? – спросил Дубко. – А, понимаю – Кучильо.
– Да, его, – ответил Богданов. – Кого же еще? Он-то в отличие от нас прекрасно поймет, кто ему ответит – свои или чужие. По акценту или еще как-нибудь.
Кучильо понял, что речь идет о нем, и спросил что-то по-испански.
– Он спрашивает, что он может сделать, – перевел Казаченок. – Говорит, что готов выполнить любой приказ.
– Тогда спроси у него, умеет ли он нырять в болото, – велел Богданов. – Да не просто нырять, а раз за разом. Нырнуть – вынырнуть, нырнуть – вынырнуть… И так много раз.
– Зачем? – удивленно спросил Казаченок.
– Затем, что он пойдет к островку и попытается вступить в переговоры с теми, кто там находится, – пояснил Богданов.
– А нырять-то зачем? – никак не мог понять Казаченок.
– А вдруг с острова станут по нему стрелять, – сказал Богданов. – Как еще он может спастись? Ведь не ступить ни вправо, ни влево. Там трясина.
– Понятно, – коротко произнес Казаченок.
Он обменялся несколькими фразами с Кучильо и сказал:
– Он говорит, что умеет это делать с детства. И нырять, и находиться под водой долгое время. Говорит, что ему приходилось добывать со дна жемчуг, а без такого умения это делать невозможно.
– Так то жемчуг, – сказал Богданов. – Там чистая морская вода. А здесь больше грязи, чем воды.
– Он говорит, что это ему без разницы, – сказал Казаченок.
– Си, – подтвердил Кучильо. – Си!
– Если так, то ладно, – сказал Богданов. – Ступай. Скажи им, что мы не солдаты, а мирные люди. Добавь, что мы заблудились ночью в этом болоте. Сбились с пути. Ну, а если в тебя начнут стрелять, то ныряй… Георгий, переведи ему все дословно.
Казаченок перевел.
– Си, – еще раз сказал Кучильо и добавил еще что-то.
– Он спрашивает, можно ли ему стрелять в ответ, – перевел Казаченок.
– Ну если получится, – невольно улыбнулся Богданов.
Кучильо, осторожно ступая и разгребая жижу левой рукой, ушел. В правой руке он держал пистолет.
