— Мы не на Земле. И тем же путем нам вернуться не удастся. Заметили вы или нет, но мы находимся далёко не на дружелюбной территории. Она кишит нечистью. Почва, воздух и вода пропитаны эфиром, что разрушает и загрязняет всё вокруг. Вы уже должны были заметить, что всё материальное здесь разрушается невероятно быстро. Что броня, что оружие, что одежда или что-нибудь еще. И вы должны осознавать то, чтобы выбраться из Пекла, нам придется пойти на крайние меры и сражаться до самого последнего человека. Если вы так недовольны тем, что вы вынуждены идти в бой, то, быть может, я стою за вами? Неужто я прячусь за всеми вами, пока сам только и знаю, что смотрю как окружающие меня бойцы жертвуют собой?
Ответа не последовало. Все хмуро прожигали меня взглядом, не находя ответа.
Потому что ти нечего было на подобное ответить. Потому как я сражался не меньше любого из здесь присутствующих.
— Хотя раз за эти дни было ли так, что я остался в стороне? Не думайте, что если вы теряете друзей и товарищей, то и мы остаемся без потерь. Если вы не заметили, то каждый отряд понес потери. Будь это «Скорпионы», что я возглавляю или «Гиены» под руководством лейтенанта Суханова, — пришлось немного накинуть звезд Илье, чтобы сейчас избежать куда большей проблемы.
Тушить пожар бензином — не мой метод, но пока хоть так.
— Если у вас есть претензии то выскажите их мне в лицо. Прямо и открыто. А не собачьтесь, как бабы на базаре, в самом деле. Пока ваша недовольство обоснованно, я приму все меры, чтобы принять соответствующие меры. Обвинять в смерти близких своих же боевых товарищей — верх лицемерия или дурости. Выбирайте, что вам менее болезненно. Кто и дальше будет высказывать подобный бред — окажется назначен в качестве дополнительных рук для медиков. Если человек так печется о жизнях товарищей, то он непременно будет рад провести несколько смен в лазарете? — окинул я вопрошающим взором толпу.
Что удивительно, многие начали отводить взгляд.
Еще бы! Кто в здравом уме из собственного желания вообще полезет в подчинение к целителям. Кровь, кишки и дерьмо — этого и так на поле сражения предостаточно.
Не хватало еще и в момент возможного отдыха иметь с ними дело, не имея возможность и духа перевести в течении нескольких часов.
Всё же кто бы ни говорил, но выносливость у медиков просто колоссальная, раз они умудряются после каждого кровопролития еще оказывать медпомощь пострадавшим и вытаскивать их с того света.
— Вопросы? — напоследок обратился я к восстановившему дыхание пареньку в ногах. Тот исподлобья глазел на меня, но ничего не выдал.
Покачав головой, я присел на корточки, оказавшись с тем на одном к уровне.
Голубые, точно небо в погожий летний денек, радушки озлобленно вперились в меня. В них я видел и собственное отражение.
Бледное, осунувшееся, измазанное застывшей кровью и пылью, с черными мешками под глазами и ничего не выражающими зрачками, словно у мертвеца. Будто сама пустота смотрит на тебя в ответ. Да, теперь я снова в столь привычном и знакомом для меня мире…
Плеяда, мой второй дом. Ненавистный, которому я каждую ночь желаю сгореть дотла, но такой знакомый и привычный, что даже в дрожь бросает.
— Я сожалею твоей утрате. Уверен, твой брат бился до своего последнего вздоха в том числе, чтобы защитить и тебя. Так не подведи его память и выживи. Не сломайся, выберись отсюда и живи полноценной жизнью. Как того хотел бы твой брат, как и любой, кто ушел в лучший мир. Не жалей мертвых — жалей живых. Им еще предстоит столь дерьма хлебнуть, что в дрожь бросает. Путь же мертвых уже подошел к концу.
Не знаю подействовали ли мои слова на него или нет. Парень тут же опустил голову, скрыв выражение лица за жирными, спутанными волосами.
Только пара слезинок, что исчезли в черной грязи говорили о том, что, возможно, для него не всё еще потеряно.
Толпа, наблюдая эту сцену, ворчливо начала расходиться. Их подгоняли офицеры, Сергей и подоспевший Дарий с Красновым.
Стройка лагеря еще не была окончена, а отдых необходим был всем прям позарез.
Все морально и физически были измотаны до предела. И случившийся инцидент это подтверждал, как никогда.
Армия не могла сражаться несколько дней напролет, находясь в постоянном напряжении.
Всем нам следовало отдохнуть. И мне в том числе.
Помассировав разболевшиеся виски, я двинулся в сторону «командирского шатра». Точнее отдаленного уголка лагеря, что был накрыт брезентом. Там, думается мне, можно было вполне себе с комфортом подремать какое-то время.
Подремать и всё обдумать…
Следующее утро выдалось на удивление гадким. Самое забавное то, что и ветра магии могли оказаться не в духе.
Не знаю, как это работало, но мана, пожираемая эфиром, могла и взбрыкнуть. Да так сильно, что вызывала подобным действием подобие грома.
А вместе с тем и нагревание воздуха, ввиду буйства энергетик. Следом шла разница давлений и, вуаля, у нас с вами выходил полноценный магический дождь!
