— Всё будет хорошо. Тебе больше никогда не придётся бежать к другому мужчине, потому что я буду с тобой. Если ты всё ещё захочешь меня после того, как я расскажу то, что должен.
Я пытаюсь вытереть лицо и вглядываюсь в его глаза.
— Ты заставил меня почувствовать себя недостойной, Грей. Как будто ты меня прячешь. Я не знаю, кто ты, кто твои родители, кто твоя семья, я ничего о тебе не знаю. Пожалуйста, я хочу узнать тебя. Разве ты не видишь, что я хочу узнать тебя, — всхлипываю я.
Грейсон смотрит на меня затравленным взглядом.
— Я прячу тебя, чтобы защитить, потому что ты моя принцесса. — Он проводит пальцем по моему носу. — Я всё тебе расскажу. Просто дай мне ещё немного насладиться тем, как эти глаза смотрят на меня.
Грейсон отчаянно целует мои мокрые веки, как будто то, что он собирается мне рассказать, это очень и очень плохие вещи. Как будто он думает, что после того, как услышу это, я с ним не останусь.
Я плачу ещё сильнее. Потому что привыкла к прикосновениям Грейсона. Его прикосновения уникальны, восхитительны. Я чувствовала их на протяжении восьми недель, и знала, что однажды это меня сломает.
Мелани обхватывает меня руками за талию и прячет лицо в моей рубашке, а я стягиваю перчатки, засовываю их в карман и провожу большими пальцами по её щекам, чтобы вытереть слёзы.
Покой.
Она самая беспокойная женщина из всех, кого я знаю, но она дарит мне покой. Всё было идеально спланировано.
Мелани осталась в Сиэтле. Я был здесь, в Денвере, собирал компромат на предпоследний номер из списка. Я намеревался прокрасться к нему в полночь, шантажировать и выудить у него деньги, чтобы к завтрашнему дню успеть к ней вернуться.
Но несколько часов назад Дерек прислал сообщение, что она в аэропорту. К тому времени, как бездарный говнюк припарковался, она уже зарегистрировалась и прошла досмотр, где он её и потерял. Я, не сдерживаясь в выражениях, велел ему купить любой грёбаный билет, чтобы попасть в зону вылета и найти её. Он достал билет, но Мелани найти не смог. Поэтому пришлось попросить Си Си просмотреть списки пассажиров, пока не закончу эту чёртову встречу с Тиной и не займусь делами сам.
Но нет. Мелани в итоге оказалась здесь, в том же самом грёбаном ресторане, в то же самое время, что и мы с Тиной Гласс, и она увидела меня. Я не мог позволить, чтобы преступница вроде Тины Гласс пронюхала о нас, иначе Мелани столкнётся с миром Зеро и окажется перед ним беззащитной.
Боже, но боль в её глазах? Если этого было недостаточно, чтобы поставить меня на колени, то это случилось, когда я увидел её в гостиничном номере того придурка.
Нельзя ранить такую женщину, как Мелани, и думать, что она не отреагирует. Нельзя ожидать, что она не попытается избавиться от боли, чтобы снова стать той счастливой девушкой, которую все знают.
Я испугался, что потерял её.
Испугался решимости в глазах Мелани, когда дверь в тот номер открылась и я её увидел.
Увидел боль в её глазах.
И я был зол, чертовски зол, но самой всепоглощающей, неожиданной, приводящей в бешенство эмоцией был страх.
Страх никогда больше не попробовать эти губы, никогда не почувствовать на себе этот взгляд, никогда не сыграть с ней в её дурацкие игры… Единственное время, когда мне на самом деле хорошо — только когда я с ней. Хорошо не когда убиваешь, шантажируешь и делаешь то, чему меня учили. Просто хорошо, когда она со мной.
Мелани тянется ко мне, и когда её волосы касаются моей шеи, по венам устремляется шипящий и дымящийся шквал огня. Изгибы её тела подходят мне идеально. Она садится мне на колени, и её бедро прижимается к члену. Мелани чуть сдвигается, и это заставляет меня тихо застонать в её волосы, а мышцы скручивает в узел. От простого прикосновения на меня обрушивается огненная лава.
Мне так сильно хочется её трахнуть, и хочется наказать за одну только мысль позволить это сделать какому-то ублюдку.
Её волосы растрёпаны, как будто она только что встала с постели этого мудака, но она никогда не будет удовлетворена, пока не окажется в моей постели.
Её глаза блестят от слёз из-за меня.
Каждый мускул моего тела напряжён, я отвожу волосы Мелани в сторону и целую в ухо.
— Мне безумно хочется попробовать твою обнажённую кожу, — бормочу я.
Она выдёргивает мою рубашку из-за пояса брюк и забирается руками под ткань, кладёт ладони на грудь у сердца, касаясь кольца в соске. Мы замираем, её глаза закрыты, щека прижата к моей груди, близость Мелани выворачивает наизнанку.
Я наклоняю голову, и она задерживает дыхание, словно умоляя меня, потом откидывает голову, чтобы мы могли поцеловаться. Наши губы мягко касаются друг друга. Чувствую, как напрягается член, как учащённо бьётся пульс, ощущаю её вкус на своём языке. Жажда выходит из-под контроля, и я заставляю Мелани шире открыть рот и целую медленно и глубоко.
Каждое повторяющееся порхание её языка высвобождает неистовство, непреодолимое притяжение между нами ширится и усиливается.
