– Господи, а я-то тут при чем? Откуда я могу знать, где носит этого продюсера? Мы с ним не в столь близких отношениях, чтобы он передо мной отчитывался.
– Правильно, но вы с ним в финансовых отношениях… В общем-то, меня мало волнуют ваши с ним дела, но он мне очень нужен. В день своей смерти Раиса Михайлова звонила ему со своего мобильного телефона. Причем несколько раз. Не знаю, что их связывало, но мое дело – найти убийцу Михайловой, а Зеленцов может знать, с кем в тот день у Раисы была назначена встреча. А теперь я сообщу истинную причину, собственно, из-за которой я и решилась посетить ваш дом.
– Вы решили, что Зеленцов меня кинул и слинял с моими деньгами? Поэтому я помогу вам его разыскать, – досказал за Зотову Антон Бенедиктович.
– Вы совершенно правы, – кивнула Зотова.
– Что же вы сразу не сказали, а устроили мне здесь цирковое представление! – возмутился Берушин.
– Это было глупо, каюсь, – улыбнулась Елена Петровна. – Манера у меня такая. Приношу вам свои извинения.
– Принимаю, – смилостивился Берушин. – Хорошо, я постараюсь помочь вам, Елена Петровна, и по своим каналам попытаюсь выяснить, куда этот засранец подевался. Уверен, что он просто-напросто загулял и свинтил куда-нибудь с любовницей. Хотя ваша версия относительно его исчезновения меня немного встревожила. Очень надеюсь, что он не идиот и такие опрометчивые поступки совершать не будет. В любом случае, как только я что-то выясню, то незамедлительно вам сообщу.
– Огромное спасибо, огромное, – закудахтала Зотова, выудила из сумки визитку и положила на стол перед Берушиным.
– Пока не за что. Позвольте, я вас провожу, – любезно предложил Берушин, помог Зотовой подняться и, преодолевая внезапное необъяснимое желание отвесить капитанше сильный пинок под зад, пропустил ее вперед.
Обратно в кабинет он возвращался на одеревеневших ногах, как Буратино. Как же он перенервничал сегодня! Эта ментовка чуть было не довела его до инфаркта своим неожиданным приходом и вопросами. «Эта ставка вас погубит, и изменить уже ничего нельзя», – стучало в мозгу. Да, пожалуй, эта фраза заставила его поволноваться больше всего прочего. А ведь она не случайно так выразилась! Неужели ей все известно? Но откуда? Как информация о проекте могла просочиться наружу? Это же надо, какая въедливая баба эта Зотова, так, глядишь, она и до сути докопается. Непредусмотренный персонаж. Влезла туда, куда не следует. А все из-за чего? Из-за того, что кто-то грохнул гримершу. Пожалуй, нужно через свои каналы выяснить, кто это так постарался, и честную капитаншу осчастливить. Рая, Рая, вот к чему разврат приводит! Доигралась, паскудница, в свои гнусные игры и сдохла. Кто же ее прибил?
Берушин покопался в столе, достал старую записную книжку, пролистал несколько страничек и схватился за телефон.
– Привет, старик! Неужто узнал? Ну все, ты меня расстроил, старик, значит, богатым я не буду, – пошутил Антон Бенедиктович и громко расхохотался заезженной остроте. – У меня? У меня все пучком. Но ты прав, возникли некоторые трудности. А проблема вот в чем. Грохнули тут на днях одну бабу. Дело ведет некая капитан Зотова, так вот, она у меня сильно под ногами путается. А я этого не люблю! Да господь с тобой! Напротив, я очень хочу, чтобы эта капитанша как можно скорее нашла убийцу. Просто она не владеет полной информацией, а я по некоторым причинам не могу ей эту информацию выдать… Вот за это я тебя люблю, старик, – ты всегда все правильно понимаешь! Завтра часиков в одиннадцать тебя устроит? Замечательно, жду.
Берушин положил трубку и, довольный беседой, откинулся на спинку кресла. Пора бы уже и горничной его навестить, с томлением подумал он и нетерпеливо нажал на кнопку вызова персонала.
– Что ты натворила, старая карга! – отрывисто гавкал кто-то над ее головой. Аля попыталась открыть глаза, но не смогла: ресницы как будто слиплись. Резко пахло чем-то кислым, ныл затылок, в висках отдавало тупой болью. – Нет, ты подумай, совсем одурела на старости лет, слепая корова! Что теперь прикажешь с ней делать, дурная твоя башка? Угробила девчонку-то!
– Ой, батюшки, батюшки-светы! Помилуй, господи, за грехи наши тяжкие! Горе-то какое, – тоненько запричитала чуть поодаль какая-то пожилая женщина, потом голос ее посуровел и в интонации послышались ворчливые нотки: – Это ты, ирод поганый, во всем виноват! Если это клиентка твоя, то почему дверь не открыл?
– Задремал, – виновато оправдывался мужской голос.
– Задремал, – ехидно поддела его женщина. – Пердун старый, прости, господи! Ой, батюшки! Свят, свят, свят… – опять запричитала женщина. – Откуда, скажи на милость, окаянный, мне было знать, что это клиентка твоя? На ней же не написано, что она зубы пришла лечить! Гляжу, дверь в нашу квартиру открыта, а она с большой сумкой рядом околачивается. Ну, я и треснула ее бутылкой по голове с перепугу. Думала, воровка квартиру нашу обчистила.
– Тихо, не вой, кажется, обошлось, живая она, – горячая сухая рука коснулась шеи девушки.
