Регулярные климатические стрессы порождали в степи обстановку вечной и всеобщей
войны; эта война называлась у казахов «барымтой»121. «Благосостояние кочевников
определялось исключительно силой того или иного казахского рода, – отмечает А. А.
Кауфман, – оно поддерживалось хищничеством, барымтой и выпадала на долю родов, военно-разбойничья организация которых была наиболее развитой»122. Кочевники закалялись
в борьбе со стихией и в постоянных столкновениях друг с другом. В каждом роду имелся
наездник, отличавшийся храбростью и физической силой; постоянно проявляя себя в
схватках, он постепенно становился «батыром», «богатырем». Батыры возглавляли роды в
сражениях, они были главными героями казахского эпоса123. «Молодых и крепких уважают, –
говорит китайский историк о гуннах, – старых и слабых почитают мало… Сильные едят
жирное и лучшее, старики питаются после них… Кто в сражении отрубит голову неприятеля, тот получает в награду кубок вина и все захваченное в добычу»124. «Счастливыми из них
считаются те, кто умирает в бою, – говорит Аммиан Марцеллин об аланах, – а те, кто
доживают до старости, и умирают естественной смертью, преследуются у них жестокими
насмешками, как выродки и трусы»125. Культ войны находил проявление в поклонении мечу, Геродот сообщает о поклонении мечу у скифов, Аммиан Марцеллин – у алан126.
В бесконечных сражениях выживали лишь самые сильные и смелые – таким образом, кочевники подвергались естественному отбору, закреплявшему такие качества, как
физическая сила, выносливость, агрессивность. Древние и средневековые авторы
неоднократно отмечали физическое превосходство кочевников над жителями городов и сел.
«Кипчаки – народ крепкий, сильный, здоровый», – пишет Ибн Батута127. «Они так закалены, что не нуждаются ни в огне, ни в приспособленной ко вкусу человека пище; они питаются
корнями трав и полусырым мясом всякого скота», – говорит Аммиан Марцеллин о гуннах128.
Естественный отбор на силу, ловкость, выносливость дополнялся воспитанием воинских
качеств, начиная с раннего детства. «Мальчик, как скоро сможет сидеть верхом на баране, стреляет из лука пташек и зверьков и употребляет их в пищу», – говорит Сымы Цянь о
воспитании у гуннов129. У монголов и казахов 12-13-летние юноши вместе со своими отцами
ходили в набеги130.
Суммируя данные исторических источников и археологических раскопок, можно прийти к
выводу, что для общества кочевников были характерны: малая продолжительность жизни
людей, высокая смертность, периодический голод и связанные с ним колебания численности
населения, постоянные войны между родами и племенами. Эти признаки в совокупности
свидетельствуют о
Кочевники жили сплоченными родами, насчитывавшими десятки и сотни членов131. Из-
за нехватки пастбищ большие группы людей не могли кочевать вместе, поэтому после
перекочевки на летние или зимние пастбища род обычно разделялся на группы родственных
семей (казахские «аулы»)132. Аул состоял из 3-7 близкородственных семей, иногда это была
семья отца и семьи женатых сыновей133. В состав аула могли входить и рабы, но их было
мало и они, как правило, не пасли скот, а использовались для домашних работ. Для пастьбы
скота не требовалось много людей, один конный пастух мог справиться со стадом в 500 овец
– но требовалось знание дела и настоящая забота о скоте, чего трудно было ожидать от рабов.
Кроме того, раб-пастух мог легко найти удобный случай для бегства; поэтому кочевники не
держали большого числа рабов, захваченных в набегах пленников старались продать
торговцам, прибывавшим из земледельческих стран134.
Пастбища обычно принадлежали всему роду или племени, и на них мог пасти свой скот
любой соплеменник, первым занявший это место после перекочевки. Скот находился в
частной собственности семей, и были семьи, значительно различавшиеся богатством135.
Нефедов стр. 20
Однако богатство среди кочевников было относительным: засуха, болезни скота, набеги
врагов могли быстро разорить богача – точно так же бедняк мог приобрести богатство в
удачном набеге136. «Скот на самом деле принадлежит любому бурану и сильному врагу», –
говорит казахская пословица137.
Смелый батыр, захвативший много добычи, становился обычно главой рода и богачом, в
случае необходимости он мог приказывать своим сородичам – но на нем же лежала забота о
благополучии всех членов рода. «Богатый киргиз считает своим долгом каждое лето снабдить
не только неимущих родственников, но и многих знакомых, необходимым скотом… –
отмечает А. Харузин. – За ссуду никакого вознаграждения не берется, а для взявшего
существует только обязанность возвратить скот в целости»138. Подобный обычай
существовал у многих степных народов, у арабов он назывался «ваджа», у казахов –
