1.7. Взаимодействие земледельцев и кочевников
В литературе нет общепринятого термина для обозначения сословных обществ, которые
создают кочевники при завоевании земледельческих областей; их называют политарными, ксенократическими, данническими, феодальными и т. д. Мы полагаем, что социальная
структура эти обществ вписывается в общепринятую концепцию феодализма: действительно, в новом обществе кочевники образуют военное «рыцарское» сословие, во многих случаях
они делят завоеванную страну на «феоды» («икта», «суюргалы», «джагиры») возводят замки
и закрепощают или порабощают крестьян. (Правда, в других случаях военное сословие живет
за счет собираемых правительством налогов – тогда говорят о «государственном
феодализме».) Поскольку в эпоху до создания артиллерии нашествия кочевников
происходили регулярно с интервалами в одно-два-три столетия, то большинство обществ
того времени были «феодальными». Как обычно, впереди волны завоеваний двигалась волна
диффузии: под впечатлением военного могущества рыцарей соседние государства
перенимали их социальную структуру и создавали военное сословие (тяжелую кавалерию), подчинявшее и закрепощающее простой народ. Именно такой, «диффузионный», феодализм
был характерен для государства франков и для Московской Руси.
Поскольку в эпоху до создания артиллерии нашествия кочевников происходили
регулярно с интервалами в одно-два-три столетия, то большинство обществ того времени
были сословными феодальными монархиями. Схему развития таких обществ нарисовал
великий арабский философ Ибн Халдун, своими глазами наблюдавший их жизнь и
обобщивший в своих наблюдениях обширный материал со всего мусульманского мира151.
Ибн Халдун начинает с описания
кочевников-бедуинов, основанного на началах солидарности, коллективизма и братства
(слово «асабия» используют также в значении «родовая солидарность»). Асабия
возглавляется шейхами, «выдающимися людьми» на основе «того почтения и уважения, Нефедов стр. 22
которое все испытывают к ним»152. Скитаясь в степях и пустынях, бедуины привыкли
довольствоваться самым необходимым, они постоянно подвергаются опасностям, «поэтому
мужество стало для них свойством характера, а смелость – природным качеством»153. «Так
как кочевая жизнь является причиной смелости, то необходимым образом дикое племя
боеспособнее, чем другое», – пишет Ибн Халдун154. Обладая военным превосходством, кочевники захватывают обширные земледельческие области, подчиняют местное население и
заставляют его платить дань.
достигает могущества – однако затем начинается ее медленное распадение. Шейх
становится государем и постепенно отдаляется от своих соратников; он приближает к себе
низкопоклонствующих перед ним «чужаков» (то есть местных чиновников), перенимает
местные обычаи и начинает править самовластно155. Отмеченный Ибн Халдуном конфликт
между царями и знатью является типичным для новых обществ, которые создают завоеватели
в покоренных ими странах Востока. Самодержавие является характерной чертой многих
восточных обществ и, вторгаясь в страны древней цивилизации, завоеватели-варвары, естественным образом, пытаются перенять их культуру и систему управления – этот процесс
можно рассматривать как проявление следующего за завоеванием
соответствии с традициями Востока права верховной собственности принадлежат царю, и
стремление царей присвоить себе все плоды завоеваний вызывает протест родовой знати, которая требует выделения своей доли. Знать не желает признавать заимствованное у
побежденных самодержавие, она устраивает заговоры и убивает или свергает царей, а цари
«подавляют мятежные стремления своих сотоварищей и все богатства присваивают себе»156.
Знать борется за старые традиции варваров – поэтому мы будем называть ее мятежи и
заговоры
привыкают к «обычаям роскошной, удобной жизни, уменьшается их смелость в той же
степени, что и их дикость и бедуинский образ жизни»157. Стремление к роскоши вызывает
рост налогов, которые оказываются непосильными для крестьян – начинаются восстания. К
этому времени
бедуины забыли о коллективизме и об обычаях взаимопомощи, они привыкли к безбедной
жизни и превратились в изнеженных городских жителей. Государство разрушается, его
обороноспособность падает, и его история заканчивается вторжением новой бедуинской
