В Джидду мы прилетели поздно вечером. Поскольку в Саудовской Аравии в то время еще не было никаких советских представительств, встречали нас только саудовские официальные лица. О богатствах страны, накопленных благодаря большим масштабам нефтедобычи, я был наслышан, но увиденное все же произвело на меня впечатление с первых же минут пребывания на саудовской земле. Зал приема высоких гостей аэропорта поражал размерами и благородным великолепием цветового подбора ценных пород камня, которым были выложены пол и стены, и сверканием свешивающихся откуда-то с большой высоты гигантских люстр. Впечатляла и сама церемония встречи, сопровождавшаяся предложением маленькой чашечки арабского кофе. Почему чашечка была именно такой, я понял, как только ее выпил – кофе был небывалой крепости. Но больше всего меня поразило, как эту чашечку наполняли: высокий красивый араб в белоснежном саудовском одеянии отставил куда-то далеко в сторону левую руку с чашечкой и буквально метнул в нее с полуметрового расстояния из красивого кувшина с длинным изогнутым носиком тонкую струйку кофе, не пролив ни капли и наполнив сразу всю чашечку до краев. Эту процедуру он проделал трижды по числу прибывших и каждый раз с одинаковым успехом (ни в одной арабской стране я такую изящную форму угощения кофе больше не встречал – везде было попроще).
В Джидде меня ожидал, однако, и сюрприз совсем иного сорта, заставивший основательно поволноваться. Ужин у нас был в самолете, поэтому, прибыв в отель, мы сразу же разошлись по своим номерам, так как на утро предстояли деловые встречи. Но после крепкого кофе сон не шел, и я включил свой транзисторный приемник, который обычно брал в командировки, – хотел послушать новости. Не знаю, на какую радиостанцию я напал (она вещала на английском языке), но услышанное буквально меня ошарашило. Речь шла об опубликованном в тот день в «Нью-Йорк таймс» интервью Е.М.Примакова, в котором он высказался против принятия Советом Безопасности резолюции, допускавшей применение против Ирака силы. Как следовало из обзора этой статьи, Евгений Максимович вместо этого предлагал предпринять еще одну попытку уговорить Саддама Хусейна покинуть Кувейт, заявляя, что это может получиться, если дать ему возможность «спасти лицо». Примаков предлагал, чтобы с этой целью «пятерка» постоянных членов Совета Безопасности и Лига арабских государств совместно направили в Багдад эмиссара с соответствующим набором стимулов. «Пакет», говорилось в обзоре, должен быть большим, включающим в себя высказывавшиеся до сих пор соображения по взаимосвязи кувейтского кризиса с общим ближневосточным урегулированием, включая решение палестинской проблемы, а также рецепты, которые предлагались в Лиге арабских государств по разрешению спорных вопросов между Ираком и Кувейтом. Если и это не устроит Саддама Хусейна, то тогда, по мнению Примакова, нужно будет принимать в Совете Безопасности резолюцию о применении силы и сразу же приступать к военной операции. Из передачи следовало, что все эти соображения Евгений Максимович только что высказал в Нью-Йорке и что, по его мнению, такого рода идеи будут выдвинуты на днях в Париже Горбачевым во время его встречи с Бушем.
