Мы сами, – отмечал Хосни Мубарак, – тоже находимся между двумя огнями: с одной стороны, не хотим войны и разгрома Ирака, не призываем к военному удару по нему, но с другой, не можем и примириться с оккупацией Кувейта. Иракские претензии могут рассматриваться за столом переговоров, но только после того, как произойдет полный вывод иракских войск из Кувейта в соответствии с резолюциями ООН. Чтобы прийти к мирному решению, Саддам Хусейн должен понять, что если он вовремя не уйдет, то удар неизбежен. Но у него не будет стимула уходить, если не будет четко обозначен крайний срок и не будет убедительной материальной угрозы такого удара. Путь к гибкости лежит только через давление и военное, и политическое. Поэтому СССР и другие члены Совета Безопасности, считал Мубарак, должны установить для Багдада определенный лимит времени на уход из Кувейта, а не пытаться выступать с новыми инициативами, которые лишь создают у С. Хусейна ложное впечатление о возможности сохранить захваченное. Добиваясь этого, он старается затянуть решение проблемы, старается найти бреши в коалиции, пытается торговаться. Тот, кто действительно хочет для данного конфликта мирного решения, подчеркивал Мубарак, не должен постоянно выдвигать мирные инициативы, не должен втягиваться в торговлю принципами, ибо Багдад все еще считает, что есть некий третий путь, на который он может выйти с помощью тактики затягивания и маневрирования.
По мнению президента, чем больше появляется инициатив, тем меньше ясности в позициях. Мубарак назвал ошибочной палестинскую инициативу, предусматривающую территориальные уступки в пользу Ирака. Напротив, надо твердо держаться в рамках принятых ООН решений.
Не импонировала египтянам и идея короля Марокко о созыве арабского саммита, поскольку раскол в арабском мире не позволит его провести конструктивно и убедительно. В целом, в Каире не считали, что арабский фактор способен в таких условиях сыграть существенную роль, и делали ставку на Совет Безопасности и коалицию.
Президент призывал СССР продолжать убеждать С. Хусейна в том, что у него нет выбора, а есть только один приемлемый вариант действий – уход из Кувейта. При этом Хосни Мубарак советовал не обращать внимания на критику позиции Москвы со стороны Багдада, который старается расшатать эту позицию, доказывая всем, что у СССР нет – де собстственной политики, что он якобы «плетется в хвосте у США» и т.д. В большинстве арабских стран хорошо понимают, подчеркивал президент, что это не так, но не следует и сбрасывать со счета воздействие иракской пропаганды на отдельные страны. В этом плане он советовал усилить наше внимание к разъяснению позиции СССР среди суданцев, тунисцев и палестинцев. Отметил он и наличие проиракских партий в Мавритании, Иордании, Йемене, подпитываемых иракскими субсидиями.
Во время бесед в Каире в общем плане затрагивались также вопросы будущей системы безопасности в регионе. С египетской стороны акценты делались на четырех моментах – непременном участии Египта в такой системе, уничтожении в регионе атомного, химического и бактериологического оружия, созыве конференции по БВУ и связи между безопасностью и экономическим развитием стран региона (применительно к последнему проскользнула мысль насчет необходимости помощи со стороны стран Залива бедным арабским странам). Вопросы двусторонних советско-египетских отношений в официальных беседах почти не обсуждались. Мы лишь констатировали с удовлетворением, что они развиваются по восходящей и что надо продолжать быть в тесном контакте и стараться действовать согласованно.
Как ни приятно было мне находиться в Египте, но в тот же вечер пришлось вылететь в Джидду, где в то время пребывал король Саудовской Аравии Фахд.
В Джидде с королем Фахдом
Джидда расположена на Красном море и является как бы второй столицей Саудовской Аравии, где король и его двор обычно проводят определенную часть года, так как в климатическом плане жизнь на побережье имеет свои преимущества перед Эр-Риядом. Но осень 1990 года имела еще и ту особенность, что в Эр-Рияде в связи с прибытием в Саудовскую Аравию большого числа иностранных войск заметно выросло присутствие иностранцев, и это обстоятельство также делало Джидду предпочтительным местом для пребывания королевской семьи, если принять во внимание консервативные традиции и обычаи страны.
