17 января я принял доктора Зухди Терзи, в течение 15 лет руководившего миссией ООП при ООН, а теперь личного советника Арафата. На правах старого знакомого – а мы хорошо сотрудничали с Терзи в Нью-Йорке – я постарался в очень неформальной беседе убедить его в неизбежности поражения Ирака, если Багдад будет упорствовать в отказе покинуть Кувейт. К сожалению, Терзи, отражая, очевидно, позицию руководства ООП, видел в территориальных уступках за счет Кувейта единственную спасительную формулу. Но это был первый день войны, и многие арабы были еще в плену иллюзий, порождаемых уверенной воинственностью Багдада.
24 января прошли очередные политические консультации с членами Исполкома ООП Абу Мазеном и Абд Раббо. В основном они были посвящены арабо-израильским делам, но важное место занял и кувейтский кризис. Я говорил о глубоком разочаровании и сожалении по поводу того, что наши усилия предотвратить войну, как и усилия многих других сторон, не увенчались успехом. Она вполне могла быть предотвращена, если бы не упрямство иракского руководства, пренебрегшего интересами собственного народа и арабов в целом.
В эти дни, – говорил я,– иракский народ переживает тяжелые испытания. Наша цель – не допустить разрастания масштабов войны, добиться ее скорейшего прекращения, помочь Ираку и его народу избежать новых жертв и дальнейших разрушений. Поэтому мы крайне отрицательно относимся к призывам Багдада развернуть священную войну («джихад»), его попыткам представить военный конфликт как войну за освобождение святых мест ислама в Саудовской Аравии, сирийский Голанских высот, Иерусалима, оккупированных палестинских земель. Он хочет придать кувейтскому кризису характер традиционной арабо-израильской конфронтации, втянуть в нее как можно больше государств. Пожар и так достаточно велик и опасен, чтобы еще дальше его раздувать. Между тем возможность прекратить военные действия есть. Требуется лишь заявление о готовности уйти из Кувейта. Это даст хорошее политическое и моральное основание, чтобы настаивать перед участниками МНС на приостановке боевых действий. Нам понятны чувства простых арабов в связи с потерями и жертвами в Ираке. Мы не хотим ослабления Ирака. Прекрасно понимаем, какими последствиями может обернуться для всего ближневосточного региона продолжение войны.
Я подробно проинформировал палестинских представителей о предпринимавшихся Советским Союзом шагах с целью предотвращения и прекращения войны. Рассказал и о реакции на них Багдада. Счел я также уместным, учитывая откровенный характер разговора, остановить внимание собеседников на одном беспокоющем нас аспекте ситуации. Багдад, – сказал я, – призывает всех арабов и мусульман к нанесению ударов по объектам участников антииракской коалиции во всех уголках земли. Недавние террористические акты, происшедшие в ряде стран, уже породили однозначно негативную реакцию. Надеемся, что руководство ООП проявит дальновидный и взвешенный подход к этому вопросу. Проиракская позиция ООП заметно подорвала завоеванный ею в прошлом авторитет, в частности, в Западное Европе. Участие или даже причастность палестинцев к террористическим акциям в связи с кувейтским кризисом может породить весьма опасные последствия с точки зрения перспективы участия ООП в процессе ближневосточного урегулирования (сделать такое предупреждение было не лишним, если учесть наличие внутри ООП разных фракций, в том числе и лево-радикальной, отдельные члены которой своими опрометчивыми действиями могли поставить под угрозу интересы всего движения).
Палестинские представители, со своей стороны, утверждали, что в Багдаде якобы знают, что ООП с самого начала не поддерживала оккупацию Кувейта Ираком, но что палестинцы вместе с Ираком в его противостоянии Соединенным Штатам и Израилю. Мы – за уход Ирака из Кувейта, – говорил Абу Мазен, – но против того, чтобы Ирак был уничтожен ради того, чтобы заставить его оттуда уйти. Действия МНС он квалифицировал как агрессию против Ирака, которая именно, якобы, так и воспринята широкими арабскими массами. Абу Мазен в равной степени возлагал ответственность за конфликт на Багдад и Вашингтон, утверждал, что во многом виновно отсутствие у последнего должной гибкости. Он считал, что С.Хусейн не сделает заявление об уходе из Кувейта в сложившихся условиях до приостановки военных действий, что требуется вариант, при котором не было бы ни победителей, ни побежденных, поскольку только такой подход может встретить понимание в Багдаде. ООП, по его словам, работает над тем, чтобы содействовать выработке соответствующих предложений. В этой связи он сетовал, что во Франции и Италии такие их идеи не встретили позитивной реакции. Палестинцы отметили, что с началом войны руководство ООП утратило прямую связь с Багдадом и что это затрудняет им работу в пользу политического решения.
