Рассказав о предпринятых Советским Союзом попытках остановить войну и что этому помешало, я констатировал, что главным препятствием к ее прекращению остается Багдад. Так, на днях посол СССР в Багдаде имел встречу в МИД Ирака, в ходе которой ему было заявлено, что Ирак намерен продолжать воевать и отрицательно относится к усилиям арабских стран Магриба в Совете Безопасности ООН, направленным на приостановку военных действий. Мы же убеждены, что такая позиция не отвечает действительным интересам иракского народа, так как война может кончиться только разгромом Ирака. В такой ситуации актом высшего мужества со стороны С. Хусейна было бы дать знак, что Ирак готов вывести войска из Кувейта.
Я отметил, что Генеральный секретарь ООН, хотя и получил жесткое и даже оскорбительное послание от ТАзиза, сейчас вновь выступает с предложением своих услуг, чтобы перевести конфликт в русло мирного решения. Все ждут сигнала, но его Багдад никак не решится подать.
Я рассказал йеменскому министру, что накануне (30 января), А.А.Бессмертных вернулся из Вашингтона, где у него были обстоятельные беседы с президентом США и госсекретарем относительно конфликта в Заливе. Усилия советской стороны в контактах с американцами были нацелены на то, чтобы не допустить эскалации войны и вывести американскую администрацию на принятие идеи о том, что пауза в боевых действиях возможна и целесообразна, если со стороны Багдада поступит хотя бы малейший сигнал о готовности вывести войска из Кувейта. В результате было принято совместное заявление по Персидскому заливу. Мы удовлетворены содержанием этого документа, поскольку в нем удалось зафиксировать ряд важных положений. Во-первых, американцы заявили, что их целью не является разрушение Ирака, и впервые на официальном уровне приняли идею прекратить военные действия, как только Багдад сигнализирует о готовности вывести войска из Кувейта. Известно, что до последнего времени Вашингтон отвергал возможность любой паузы в войне.
Во-вторых, в документ удалось включить положение, касающееся общего урегулирования на Ближнем Востоке. Это, по нашему мнению, весьма существенно как шаг на пути решения ближневосточной проблемы, в том числе палестинской, и в то же время как раскрытие дополнительной возмоности выхода из нынешнего кризиса в Заливе. Если С. Хусейну нужна формула, которая позволяла бы ему «спасти лицо», то она содержится в данном документе, ибо в нем присутствуют обе темы – война в Персидском заливе, с одной стороны, и ближневосточное урегулирование и палестинская проблема, с другой. В заявлении говорится о полнокровном мирном процессе на Ближнем Востоке и прямо упоминается о мире между Израилем и арабами. Мы рассматриваем принятие данного советско-американского заявления по Ближнему Востоку (фактически первого развернутого совместного документа с 1976 года) как бесспорное достижение. Хотелось бы надеяться, что в Багдаде не поспешат отвергнуть содержащиеся в нем идеи.
У йеменского министра не было свежей информации о настроениях в Багдаде. Он выразил согласие с тем, что у Ирака, безусловно, было немало возможностей объявить о готовности уйти из Кувейта, но что дело тут, по-видимому, в психологии иракского руководителя. А. ад-Дали подчеркивал, важность интенсивных многосторонних усилий с тем, чтобы добиться приостановки боевых действий.
Багдад, однако, проигнорировал советско-американское заявление.
Снова в Тегеране
5 февраля я вылетел в Тегеран. После начала военной фазы между нами еще не было обстоятельных консультаций, а вопросы поднакопились. Учитывалось и то, что теперь в глазах Багдада Иран – единственная страна, через которую Ирак имел возможность физического выхода во внешний мир. В этой связи мнение Тегерана, по идее, приобретало для Ирака особый вес. Надо было обменяться информацией, сопоставить оценки. На это ушел весь следующий день – по отдельности состоялись беседы с министром иностранных дел А.А. Велаяти и его заместителем М. Ваэзи. Без труда договорились о визите Велаяти в Москву, обсудили некоторые вопросы двусторонних отношений, подробно проговорили афганскую тему, но доминировала проблема Ирака.
По мнению Тегерана, иракцы полагали, что военные действия против них все же не начнутся, и просчитались. Ирак, – говорил Велаяти, – пока не прислушался ни к иранским, ни к советским рекомендациям и предупреждениям. В этом упорстве иракцев много странного. Ведь то, что сейчас происходит, можно было предвидеть заранее. Наивно было предполагать, что сотни тысяч американских солдат прибывают в регион на рыбалку. Если же исходить из того, что в Багдаде предвидели нынешний ход событий, то его позиция абсолютно неразумна. Она равносильна самоубийству, не говоря уже о губительных последствиях для всего региона.
