Однако мне даже не пришлось «наводить» моих турецких собеседников на эти темы. Они подняли их сами, возлагая вину за появление таких спекуляций прежде всего на собственную прессу, «подогреваемую определенными официальными заявлениями», а также на Тегеран.
8-9 февраля у меня состоялись два раунда консультаций с первым заместителем министра иностранных дел Т. Озчери (сам министр был в Тегеране) и обстоятельная беседа с премьер-министром Турции Й. Акбулутом.
И у премьера, и в МИДе было твердо сказано, что если на Турцию не будет совершено нападение со стороны Ирака, она ни в каких военных действиях принимать участие не будет. Озчери рекомендовал не обращать внимание на строющиеся прессой догадки о том, когда будет открыт «второй фронт», когда турецкие войска начнут военные операции против Ирака, что будет с районами Киркук и Мосул, с другими бывшими османскими землями и т.д. Заявил, что подозрения Тегерана насчет сосредоточения двух третей турецких вооруженных сил у иракской границы не соответствуют действительности (но и не привел своих данных). Подчеркнул, что у Турции нет никакого интереса втягивать в конфликт НАТО, а прибывшие из Германии, Бельгии и Италии эскадрильи обеспечивают лишь «соответствующее сдерживание» Ирака.
Озчери заявил, что как человек, который непосредственно участвовал в выработке политики Турции применительно к кризису, он заверяет, что изложенные им мне в октябре принципы по-прежнему сохраняются, они не изменились и продолжают находиться в основе турецкой политики в данном вопросе. Он еще раз подтвердил, что Турция остается сторонницей того, чтобы Ирак как народ и как государство сохранил целостность в границах, которые существовали на 1 августа 1990 года.
Предоставление турецких аэродромов для налетов на Ирак было объяснено так: турецкое правительство приняло решение о том, чтобы внести свой вклад в дело реализации резолюции СБ ООН 678 для прекращения оккупации и аннексии Кувейта и восстановления тех условий, которые существовали на 1 августа 1990 года (в этом смысле позиция Турции юридически была вполне корректна, так как в резолюции 678 содержалась просьба ко всем государствам оказывать надлежащую поддержку действиям, предпринимаемым для выполнения резолюции 660).
Вместе с тем я почувствовал, что в Анкаре испытывают беспокойство по поводу того, на какой стадии военного противоборства произойдет его прекращение, не возникнет ли в результате разрушения ныне действующих в Ираке структур, в первую очередь иракской армии, вакуум власти, и не попытается ли воспользоваться этой ситуацией кто-либо из соседей Ирака, и какие силы в таком случае этому будут противостоять. Во всяком случае именно так высказывался, как бы размышляя вслух, в разговоре со мной премьер-министр. Показательно, что и беседу он начал с расспросов о том, какие впечатления я вынес из поездки в Тегеран. И Анкара, и Тегеран явно подозревали друг друга в намерении воспользоваться неизбежным и приближающимся военным крахом Ирака.
Заметил я и следующее: в Анкаре начали рассуждать о будущих военных ограничениях для Ирака. Если С. Хусейн удержится у власти, – говорил премьер, – то встанет вопрос о надежной системе безопасности, самым серьезным образом учитывающей имеющиеся в регионе вооружения, включая те, которые останутся в распоряжении иракского руководства. Более развернуто высказывался Озчери. Он говорил, что нынешнее иракское руководство представляет собой угрозу миру, безопасности и стабильности в регионе, что нельзя игнорировать экспансионистские устремления Саддама Хусейна, дважды развязавшего войну на протяжении последних десяти лет, что, как показали события, у Ирака имеется очень серьезный военный потенциал, включающий в себя не только обычные, но и неконвенциональные виды вооружений, а также разработки в области ядерного оружия. Озчери в этой связи упомянул недавнее заявление президента Франции Миттерана, который заметил, что через два-три года было бы гораздо сложнее подавить военное сопротивление Ирака. По мнению Озчери, разрушив военный потенциал Ирака, мировое сообщество обезопасит себя на будущее. Останется ли Саддам Хусейн после войны или нет, в любом случае надо осуществить мероприятия в плане обеспечения безопасности и стабильности в этом районе. Ясности в том, как такое положение достичь, у турок еще не было. Но мысль уже работала, что и пришлось взять на заметку.
