Общим выводом была констатация того, что нарочито жесткая позиция Багдада пока не дает возможности начать политический процесс, который выводил бы на решение проблемы, и что ситуация остается опасной и в значительной мере непредсказуемой. Все это лишь подчеркивает необходимость продолжать и наращивать коллективные усилия по соответствующему воздействию на режим С.Хусейна.
Т.Озчери, заявив, что он полностью присоединяется к нашим оценкам и вряд ли сможет добавить что либо существенное, тем не менее при изложении подхода Турции, который и на самом деле во многом совпал с нашим, поднял и некоторые другие вопросы. В целом турецкую позицию Озчери резюмировал так:
ѕ акт агрессии Ирака и аннексии им Кувейта неприемлем;
ѕ необходимо в полном объеме выполнить имеющиеся решения СБ ООН;
ѕ необходимо создавать максимально благоприятные условия для того, чтобы эти решения СБ достигли целей;
ѕ военные средства воздействия являются сугубо крайней мерой и они должны предприниматься строго в рамках Устава ООН;
ѕ при крайней необходимости допустимо, чтобы СБ принял решение о военных санкциях.
Под последним пунктом Озчери имел в виду, хотя и высказывался весьма скупо, наказание Багдада за совершенную агрессию путем установления для него на будущее военных ограничений. С турецкой точки зрения, говорил Озчери, в контексте кризиса речь идет и о том, насколько после его разрешения уменьшится исходящая от Ирака военная угроза для стран региона. Суть этой угрозы – сверхвооруженность Ирака.
Было понятно, что Турция как сосед Ирака не хочет иметь у себя под боком страну с миллионной армией, ракетами, химическим оружием, а потенциально и ядерным. Чтобы не замыкать вопрос о военных ограничениях сугубо на Ирак, я ответил Озчери более широкой постановкой проблемы. Я сказал, что кризис ясно показал необходимость формирования в этом районе надежной системы региональной безопасности. При этом одним из важных элементов такой структуры является, наверное, вопрос о допустимых уровнях вооружений для стран региона. Напомнил в этой связи, что еще за год до кризиса с советской стороны был обозначен целый ряд проблем, требующих первоочередного внимания. Это было сделано в ходе поездки Э.А.Шеварднадзе по странам Ближнего Востока. В частности, мы считаем полезным создание для данного региона Центра по снижению военной опасности, и мы за то, чтобы ограничить здесь распространение новейших военных технологий, в том числе, разумеется, оружия массового поражения и ракетных вооружений. Сказал, что данный вопрос мог бы стать предметом специальных консультаций.
Турки дали понять, что не помышляют о разделе Ирака. Озчери заявил, что хотя после завершения конфликта в Персидском заливе арабский мир уже не будет прежним, но при этом речь не должна идти об изменении политико-географических реалий, о перекройке границ. Это было очень важное заявление, которое я был рад услышать. Ведь чем бы ни закончился кризис – мирной развязкой или применением силы, Ирак при всех условиях должен был сохранить свою целостность. Хорошо, что турки это сказали сами даже без каких либо наводящих вопросов. Потом не без иронии Озчери мне рассказал, что когда после захвата Кувейта к ним срочно прибыл спецпредставитель С. Хусейна, то и перед Анкарой в качестве главного аргумента выдвигался довод о том, что когда-то Кувейт был частью Оттоманской империи. Хорошо, что у нас нет территориальных амбиций, не то подобная логика могла бы сильно подвести Багдад, – с улыбкой сказал Озчери.
На данный момент турки стояли за то, чтобы дать еще какое-то время поработать экономическим санкциям, хотя и жаловались, что несут от них большие финансовые потери. Признавали, что их первоначальный прогноз – санкции уже через шесть недель заставят Багдад пересмотреть отношение к аннексии Кувейта – оказался чересчур оптимистичным. Никаких новых сроков они уже не называли, но было видно, что положение, как оно есть, их ни в каком плане не устраивает и долго таким, по их мнению, оставаться не должно. Вместе с тем не было заметно и воинственной агрессивности по отношению к Багдаду и лично Саддаму Хусейну. Удивлялись лишь, как он мог так грубо ошибиться в прогнозе реакции мирового сообщества, отмечали, что в течение многих лет тщательно выстраивали отношения конструктивного сотрудничества с Ираком, которые враз были перечеркнуты. Словом, в чем-то оказались в весьма сходной с нами ситуации, только, пожалуй, более острой и сложной (из-за общей границы с Ираком, курдской проблемы, подозрений насчет намерений Тегерана и базирования в Турции американской авиации).
