В конце разговора по кризису я, как бы размышляя вслух, повторил то, что говорил раньше в Тегеране относительно возможного сценария мирной развязки: Багдад заявляет о готовности вывести войска из Кувейта, коалиция отвечает обещанием не нападать, Ирак начинает вывод, коалиция отвечает частичным сокращением МНС и т.д. Подчеркнул, что если не думать о перспективе мирного выхода из кризиса, то дела покатятся под гору. Призвал турецкую сторону включиться в такой поиск и по возможности оказывать на Багдад соответствующее воздействие, поскольку минимальным условием начала процесса политического урегулирования является хотя бы допущение руководством Ирака возможности ухода из Кувейта.
К сожалению, у турок, как и у нас, не было ясности, как в конечном счете поступит Саддам Хусейн. Условились, что будем держать друг друга в курсе событий и что это не последняя наша встреча.
Я был доволен не только деловой частью визита (кувейтский кризис был лишь его частью), но и тем, что удалось выкроить немного времени и хоть чуть-чуть познакомиться с городом. В Стамбуле мне бывать приходилось, а в Анкару я попал впервые. Новая столица во многом уступала прежней – древнему и величественному городу, но и в ней были свои достопримечательности, а стоявшая теплая солнечная осень добавила нашим коротким автомобильным вылазкам дополнительную прелесть. Посол Чернышев оказался к тому же не только гостеприимным хозяином (мы жили в посольстве), но и прекрасным гидом. Однако дела торопили, и 12 октября мы уже были в Москве.
Еще одна встреча с ливийским представителем
Вернувшись из Анкары, я вновь погрузился в круговорот своих повседневных обязанностей – решение различных вопросов, связанных с отношениями СССР с десятками государств, входящих в сферу моей ответственности, подготовку предложений руководству, встречи с послами, отслеживание ситуации в Совете Безопасности и т.д. Продолжились и «обзоры горизонтов» с арабскими и другими дипломатами по ирако-кувейтским делам. Обнадеживающего было мало. Предпринятый королем Марокко, королем Иордании и президентом Алжира зондаж отношения Багдада в поисках путей урегулирования конфликта ничего не дал. Они, подобно предпринимавшимся до этого миссиям добрых услуг, не получили согласия Багдада на то, чтобы в основе урегулирования лежал вывод иракских войск из Кувейта.
Ничего нового, к сожалению, не привез и прибывший в Москву заммининдел Ливии М.Х.Шаабан, с которым у меня состоялись обстоятельные консультации 16 октября. Я ему откровенно сказал, что у нас нет ясности, ведет ли С.Хусейн, принимая различных посланцев, политическую игру с нами и арабами, а на самом деле считает, что время работает на Багдад и мировое сообщество в конце концов примирится с оккупацией Кувейта, или же он все-таки начинает понимать, что дело приблизилось к опасной черте, угрожая его стране военным разгромом. Нам очень важно знать действительные намерения Багдада: если есть реальные подвижки, то в этом случае у нас расширяются возможности воздействовать на Вашингтон и удерживать его от применения силы. Однако из Багдада по-прежнему раздаются заявления прямо противоположного характера, причем последнее имело место только накануне.
Между тем, чем больше времени проходит с начала кризиса, – говорил я ливийцу, – тем потенциально опаснее становится обстановка. Мы исходим из того, что кризис должен быть преодолен мирным путем. Необходимо во что бы то ни стало избежать кровопролития, тем более что война непременно закончится поражением Ирака. А по многим причинам – политическим, экономическим и другим – мы не хотели бы такого финала. Однако время не ждет. Если не будут предприняты реальные шаги к мирному урегулированию, неминуема военная развязка. Приходится принимать в расчет, что стянутые в зону Персидского залива крупные военные силы обходятся дорого и их там не будут долго держать. Есть и другое обстоятельство: идет активное разграбление Кувейта, в нем наблюдается массовое нарушение прав человека. Я имею в виду не просто солдатское мародерство, что весьма распространено, а осуществляемую Багдадом политику демонтажа экономического потенциала Кувейта, когда оттуда вывозится все, что имеет экономическую значимость. Ситуация внутри Кувейта становится все тяжелее, и это тоже может создать условие для применения силы. Отсюда – необходимость активной работы с Багдадом тех стран, руководству которых там доверяют. Нам бы также хотелось, чтобы предстоящая встреча в Тунисе министров иностранных дел арабских государств способствовала сплочению арабских рядов и была использована для того, чтобы довести до сознания Багдада необходимость сделать выбор в пользу мирного урегулирования.
