Я продолжала сидеть в оцепенении за своим рабочим столом, когда очередной телефонный звонок заставил меня вздрогнуть. Услышав голос Арсения, я опять хотела схватить трубку, но не успела, его сообщение оказалось слишком коротким: «Надо встретиться. Позвони». И всё. Никаких пояснений. Наверное, опять что-то случилось. Он хочет встретиться, но сейчас наверняка продолжается слежка за офисом, совсем ни к чему, чтобы кто-то узнал о нашей совместной работе, значит… встречу придется отложить до того времени, пока я разберусь с Григорьевым. Думаю, после этого он отзовет своих ищеек. У меня просто не осталось сил, чтобы выслушивать еще одну порцию плохих новостей, поэтому я немного помедлила, прежде чем набрала номер Арсения с «секретного» мобильника. Его телефон работал в режиме автоответчика, и я решила быть не менее лаконичной: «Приходи в одиннадцать», – глухо сказала я и отключилась, полагая, что если дело срочное, то он позвонит еще раз.
Я еле дождалась семи часов и позвонила Григорьеву. Мы договорились встретиться в восемь в ресторане на Суворовском проспекте, где когда-то уже ужинали. Это было совсем недавно, а казалось, что в какой-то другой жизни. Ни одно из прежних дел так не отрывало меня от действительности, эти долгие сидения в темном офисе надолго запомню. Я не стала как-то особо наряжаться и прихорашиваться к встрече. По моей версии я только что преодолела шестьсот пятьдесят километров в автомобиле, так что очень утомилась и мечтаю лишь о том, как бы поскорее оказаться в постели. Впрочем, я и правда выглядела утомленной.
Ровно в восемь я вошла в ресторан. В первом зале Григорьева не было, я прошла во второй – для курящих и включила свой обычный мобильник, теперь не было необходимости скрывать свое местонахождение. Сев за свободный столик, я заказала кофе и закурила. Он опоздал на десять минут и, стремительной походкой войдя в зал, огляделся по сторонам, увидел меня и… улыбнулся. Затем жестом подозвал официантку, сделал заказ, будто готовился к этому заранее, и сел напротив меня.
– Здравствуйте, Нина, – сказал он. – Извините, что опоздал, но меня задержали дела.
– Ничего страшного, – вежливо отозвалась я. – Я никуда не тороплюсь.
В общем, происходило что-то странное. То он метал громы и молнии, будто хочет пристрелить меня, не сходя с места, а то ведет себя, как на свидании.
– О чем вы хотели со мной поговорить? – напомнила я, глядя на его красивое лицо, знакомое и незнакомое одновременно.
– О вас.
Он в упор смотрел на меня, не сводя своих серых со стальным отливом глаз – очень опасных глаз. Да, он во многом напоминал Антона, но теперь я воспринимала это не так болезненно и, по счастью, он не обладал гипнотической силой, так что окружающий мир никуда не исчезал, и я вполне владела собой.
– Я вас слушаю.
– Может, сначала ВЫ мне что-нибудь скажете? – спросил он, не отводя взгляда.
Какую игру он затеял? Чего добивается? Я просто терялась в догадках. Во всяком случае, яростный запал у него угас.
– Хотелось бы знать, что именно вас интересует, – спокойно сказала я.
– А вы не догадываетесь?
– Нет, – коротко ответил он.
Поединок взглядов продолжался. Когда мне принесли мартини, мы чокнулись, и тут я решила прервать затянувшуюся паузу:
– Андрей Николаевич! Хватит играть в прятки. Ведь не я была инициатором этой встречи, а вы, так что вам и начинать.
Он усмехнулся:
– У вас отличная выдержка. Я вами просто восхищен и, вспомнив одну вашу фразу, произнесенную в ресторане «Остров», решил отпустить вам все прегрешения, вольные или невольные.
Я тоже усмехнулась:
– Вы выражаетесь, как священник. А какую фразу вы имели в виду?
–
Мы некоторое время помолчали, потом закурили. Напряжение потихоньку спадало. Мне вдруг захотелось поговорить обо всем откровенно, но, может, именно этого он и добивался? Нет, не надо торопиться, пусть он делает первый шаг. И он вскоре его сделал:
– Что именно вы хотели узнать, устроившись ко мне на работу?
К этому вопросу я была готова:
– Хотела узнать, причастны ли вы к шантажу. Впрочем, вероятность того, что работа у вас в этом поможет, была ничтожной, но не смогла удержаться, когда вы озвучили свое предложение.
Григорьев выглядел таким удивленным и даже обескураженным, что вряд ли притворялся.
– С какой стати вы заподозрили МЕНЯ в шантаже?!
Я рассказала, что было два известных нам случая шантажа. Мы подозревали, что секретные разговоры были подслушаны в ресторане, а во время обоих этих разговоров там помимо обслуживающего персонала присутствовали только три члена клуба, в том числе и он. Он больше не стал ничего уточнять, а задал неожиданный вопрос:
– Значит, насчет Антона вы придумали? И никакой проверки не было?
И я с удивлением поняла, что могу спокойно говорить об Антоне.
