Но будучи переправленной, например, в составе некого обзора, тем немногим в Генштабе Иператорского флота или штабе Объединённого флота, кто знал реальный состав и названия соединений и понимал, что обычными, тактическими разведывательными средствами часть опубликованных данных не могла быть добыта в принципе – эта статья сказала бы слишком много. Как минимум то, что американцы действительно знали заранее. А уж сложить два и два и вычислить источник уже своей утечки – расшифрованные радиоперехваты – труда бы не составило. Иными словами, для флота США речь шла, ни больше ни меньше, о возможной полной потере крайне важного, если не главного, источника стратегической разведывательной информации.
Цена вопроса
Вряд ли будет преувеличением сказать, что наши союзники по антигитлеровской коалиции выстояли в начальный период Второй Мировой во многом благодаря своим прорывам в области криптоанализа. То есть, в области взлома вражеских шифров. В Великобритании таким прорывом стал осуществлённый при помощи польских патриотов и поддержанный интеллектом лучших британских математиков взлом германской электромеханической шифромашины, знаменитой «Энигмы».
В США им стал взлом тоже электромеханической японской «шифромашины типа B» (
Станица кодовой книги шифра JN-25
Для британцев перехваты «Энигмы» стали на том этапе прежде всего возможностью попытаться снизить потери от «волчьих стай» немецких подлодок в Атлантике. В случае США их успехи в радиоперехвате и криптоанализе не помогли предотвратить Пёрл-Харбор, Кларк-Филд и прочие многочисленные поражения начального периода войны. Однако к весне 1942 г. очередная версия шифра JN-25 была более или менее взломана, и радиоразведка флота США начала поставлять своему командованию крайне важную и своевременную информацию.
Именно благодаря ей удалось сорвать японское вторжение на южное побережье Новой Гвинеи и свести к некоторому подобию «ничьей» первое в истории сражение авианосцев в Коралловом море. А затем, воспользовавшись недостатками японского плана, слишком сильно увязанного со внезапностью удара, устроить «засаду» в районе Мидуэя. Иными словами, важность данных, полученных радиоразведкой, трудно было переоценить.
Поэтому неудивительно, что для защиты этих данных наши союзники даже ввели специальные уровни секретности. В Великобритании этот верхний уровень получил название «Ультра секретно» (
Противодействие
Как-то официально опровергать или даже просто комментировать взрывоопасную статью в «Чикаго трибьюн» было нерационально – это наоборот привлекло бы к ней ненужное внимание. В Министерстве ВМС США нашлись умные головы, с некоторым запозданием предложившие и подготовившие другое, несколько ортогональное решение. 12 июня 1942 г. министерство опубликовало пространное и подробное «Коммюнике №88», начинавшееся со слов:
Сражение при Мидуэе сделало возможным опубликовать информацию, касающуюся сражения в Коралловом море. Задержка с публикацией этих данных была вызвана требованиями секретности, которая стала для нашего флота фундаментом в построении победы при Мидуэе.
Далее шло максимально подробное – с учётом военного времени – изложение событий, включая описание обстоятельств потери танкера «Неошо», эсминца «Симс» и авианосца «Лексингтон», а также приведены уточнённые данные по японским потерям. При этом ненавязчиво проводилась мысль, что информация как о подготовке японского вторжения, так и отслеживание направлений японских ударов были получены исключительно средствами авиационной разведки. Так же старательно повторялось неправильное имя потопленного японского лёгкого авианосца – «Рюкаку», хотя американская радиоразведка к тому времени уже выяснила свою ошибку и знала, что на самом деле этот авианосец назывался «Сёхо».
