С 15 апреля 1942 г. Стэнли Джонстон находился на борту авианосца «Лексингтон» вплоть до гибели корабля в ходе сражения в Коралловом море. 8 мая, вместе с частью эвакуированного с обречённого корабля экипажа, он оказался на борту тяжёлого крейсера «Новый Орлеан», который 12 мая доставил спасённых в порт Нумеа на острове Новая Каледония. Спустя четыре дня 1 360 из них, включая Джонстона, были отправлены в США на борту транспорта «Барнетт».
2 июня 1942 г. моряки с «Лексингтона» прибыли в военно-морскую базу в Сан-Диего, Калифорния, где из соображений секретности были, согласно распоряжению Главкома ТФ США от 17 мая 1942 г., фактически помещены в карантин до окончания сражения при Мидуэе. Однако на
Использовавшаяся в ВМС США шифросистема «Фокс», которую ни японцы, ни немцы так и не смогли взломать, имела несколько уровней доступа. Однако «верхние», наиболее защищённые уровни – как, впрочем, и в случае Императорского флота – использовались достаточно редко. В первую очередь, при радиообмене между Главкомом и Генштабом ВМС и Главкомами флотов (Тихоокеанского и Атлантического), реже – при радиообмене между Главкомами флотов с одним подчинённым высокого уровня.
В случае же
При этом считалось, что инструкции по безопасности связи, прямо запрещавшие приём и расшифровку сообщений получателями, не числящимся в списке адресатов этих сообщений, в достаточной мере предотвращают попадание секретной информации в руки тех «своих», кому она не предназначалась. Надо отметить, что центры радиоразведки ВМС США использовали для обмена текущей информацией по радиоперехватам и взлому вражеских шифров свою собственную внутреннюю шифросистему, к которой не было доступа ни у кого, кроме них самих. То же относилось и к каналам связи между тесно сотрудничавшими службами криптоанализа союзников.
Расследование в базе ВМС США в Сан-Диего и на борту транспорта «Барнетт»
Однако самоё любопытное – и более всего шокировавшее высокое начальство – выяснилось во время допросов офицеров флота в Сан-Диего. Транспорт «Барнетт» перевозил бóльшую часть офицерского состава «Лексингтона», включая старшего помощника, старшего механика, командира авиагруппы, начальника медслужбы и т. д., одних только капитанов 2-го и 3-го ранга с погибшего корабля там насчитывалось не менее 11 человек.
Нельзя сказать, что оным старшим офицерам совсем уж нечем было заняться во время перехода – все их рапорты о событиях сражения в Коралловом море, приложенные к рапорту командира авианосца, капитана 1-го ранга Фредерика С. Шермана, датируются 20-30 мая, однако написание отчётов никак не мешало им живо интересоваться ходом боевых действий на Тихом океане. В результате, им не составило труда убедить связистов «Барнетта», что они имеют право знакомиться с шифрованным радиообменом флота даже в тех случаях, когда сообщения адресованы не командиру самого «Барнетта» или кому-нибудь из них лично.
Иными словами, проблема была даже не в том, что злосчастные сообщения, лёгшие в основу статьи в «Чикаго Трибьюн», были зашифрованы общим шифром – у начальника подразделения связи потопленного флагмана 11-го оперативного соединения и его шифровальщиков имелись все необходимые допуски и материалы, чтобы читать и «флагманский» шифр тоже. Проблема была в грубейших нарушениях инструкций по безопасности связи, и в том, что никто из старших офицеров «Лексингтона» не видел в этих нарушениях ничего предосудительного.
Большинство из них читали эти сообщения с грифом «совершенно секретно», а некоторые даже хранили их в своих каютах, оставляя их просто на столе. Среди последних был и старший помощник командира «Лексингтона», капитан 2-го ранга Мортон Т. Селигмэн, чьим соседом по каюте был тот самый корреспондент Стэнли Джонстон, с которым офицер подружился во время последнего похода авианосца.
Старший помощник командира «Лексингтона», капитан 2-го ранга Мортон Т. Селигмэн
Кто виноват и что делать
