Выступая на упомянутой коллегии Минцветмета, Ломако сказал, что основное назначение вверенной ему алмазной промышленности – давать экспортную продукцию [396; с. 83]. Но экспорт стал осуществляться не на биржу и не на «мировой рынок», а в адрес конкретной компании: в 1959 г. было заключено первое официальное соглашение с «Де Бирс» [396; с. 101]. Ранее экспорт в адрес «Де Бирс» осуществлялся на основании неформальных соглашений, осуществлялся спецслужбами СССР и контролировался британской контрразведкой [396; с. 88]. То есть Ломако контакты с «Де Бирс» только узаконил.
А в 1960 г. был подписан договор, согласно которому СССР лишался права самостоятельного выхода на рынок, а «Де Бирс» обязывалась закупать все алмазы, предназначенные для экспорта. Таким образом, СССР официально потерял право влиять на цены на алмазы [396; с. 101].
С. Горяйнов приводит слова Ломако, сказанные в ответ на предложение своего заместителя Валерия Рудакова (ранее он руководил «Якуталмазом»), который поднял вопрос о необходимости разорвать с «Де Бирс» кабальные договоры и создать «советскую Де Бирс»: «Знаешь сынок, я к тебе очень хорошо отношусь. Но если ты ещё раз заговоришь об отделении, я тебе башку оторву» [396; с. 139]. Почему Ломако был против отделения, в чём была зависимость советского руководства от «Де Бирс» и стоящих за ним «джентльменов» – неизвестно.
Торговля СССР с «Де Бирс» непрерывно росла и, если в 1959 г. она составляла 56.000 долларов, то в 1991-м – 1 миллиард долларов [396; с. 133].
Мы видим, что эти люди руководили своими министерствами при всех генсеках, хотя это не логично – каждый генсек приводил новых людей. Значит, за ними стояли другие люди. Из международных структур.
Наряду с незавершёнкой в 70-е годы начались гигантские «стройки века», такие как БАМ, гигантские ГЭС, заводы… Такие гигантские стройки дают возможность выкачивать деньги из бюджета долго и в огромных объёмах. Более того, БАМ (после первой довоенной попытки в 1938 г.) начали заново строить в 1972 г. без готового проекта! А деньги для его строительства и строительства окрестных посёлков выделялись по мере надобности! [396; с. 378]. Риторический вопрос: сколько миллионов было своровано и переведено в западные банки, кто эти люди? Официально строительство БАМа было закончено в декабре 2003 года, после открытия Северо-Муйского тоннеля.
Или возьмём Саяно-Шушенскую ГЭС под Красноярском. Оказывается, 8 сентября 1976 года Совмин рассмотрел вопрос об увеличении стоимости работ с 875 до 1245 миллионов рублей. При этом ссылались на ошибки (?) проектировщиков [396; с. 271].
А сколько было заводов, ферм, и т. д. начато и брошено? Сколько же денег было уворовано на этих «стройках века» чиновниками Совмина и Госплана?
К вредительству можно отнести и т. н. «штурмовщину» – это когда полмесяца рабочие «курили», т. е. шатались по цехам и говорили «про жисть», а никакой работы не было, а в начале третьей недели вдруг от директора прибегал прораб и орал: немедленно к станкам – и работать! Надо сделать план к концу месяца! И начиналось: работа в три смены, в результате к концу месяца план с трудом выполнялся. И – всё: можно ещё три недели отдыхать, а потом – всё по новой.
Да, план выполнялся – но по количеству… а что касается качества… Ну какое качество может быть в такой спешке?!
Про брак я уж не говорю: в магазинах из того, что «выбрасывали» – половина брака.
Но ведь такое творилось не на одном заводе – а на тысячах. Что, об этом не знали в Госплане или в Кремле? В КГБ? В ОБХСС? Вывод: значит, это была сознательная политика, цель которой – внушение рабочим «пофигистического» отношения к работе. То же самое отношение царило и в сотнях НИИ – постоянные перекуры, пьянки, отгулы – а на выходе – пшик.
Да, в СССР было много различных НИИ, но в большинстве из них ничего не делали. То есть что-то делали, писали какие-то отчёты, защищали диссертации «ни о чём»… Но, в основном, пили и стояли вдоль стен – курили. Поэтому и отстал СССР на десятилетия…
Пьянство же было почти повальным – особенно в НИИ, на заводах и среди «деклассированного элемента». Сегодня пьют много, но меньше, чем в 70-80-е годы.
Но – что характерно – эти «недостатки социализма» не скрывались, а, наоборот, становились «проблемами», о них писали статьи, снимались фильмы. Это, например, «Премия» (о простоях и штурмовщине); «Берегите мужчин» (о том, что НИИ занимались «ничем», изготавливали материал «фуфлон»), «Служебный роман» (о буднях бездельного НИИ), «Афоня» (об опустившемся слесаре-сантехнике), и т. д.
