А бывший прокурор А. Сурков в «Российской газете» (13 февраля 1996 г.) утверждал, что только на имя Брежнева в иностранные банки было положено не менее 10 миллиардов долларов. У Суслова на счёте в швейцарском банке сумма была не меньше брежневской [90; с. 260, 265] (интересно, что сейчас с этими деньгами, кто ими пользуется? Ясно, что не Галина. Её споили и упрятали в психушку, где она и умерла).
Были, конечно, и обычные хищения.
Активно действовали саботажники в сфере финансового обращения. Как известно, деньги – это кровь экономики и чем больше денег, тем здоровее экономика. Деньги должны делать много оборотов, т. е. не лежать в кубышках, а работать.
Больше всего денег обращается в торговле и сфере услуг. Но именно эти сферы экономики в СССР были самые неразвитые. Чиновники, прежде всего в Госбанке и Госплане, создавали все условия для того, чтобы деньги населения как можно реже приходили в казну и, следовательно, совершали как можно меньше оборотов. Это приносило огромные убытки, что вело к постоянной нехватке средств для решения социальных проблем. То есть «кровь» замедлила своё движение по артериям «организма».
Но ведь нельзя в этом обвинить всех чиновников того же Госплана. Так кто же конкретно давал вредительские указания? Сейчас трудно ответить, так как этот вопрос не исследуется. Почему? Например, эпоха того же Сталина исследована вдоль и поперёк, а близкая к нам эпоха Брежнева не исследована вообще. Это относится и к эпохам Хрущёва и Горбачёва. Почему? Видимо, ответ однозначен: такое исследование не выгодно тем, кто сегодня фактически руководит российской промышленностью.
Но всё-таки можно назвать людей, которые
«Смотреть за саботажем» – прямая обязанность Николая Байбакова (председатель Госплана в 1965-85 гг., он же – первый зам. Косыгина), который должен был этим заниматься.
Это могли быть «экономические» министры и председатели Госснаба, их замы.
Так что здесь одно из двух: либо плохая работа, либо сознательные действия вышеуказанных лиц. Так как дураки не могли столько лет быть во главе важнейших министерств, то вывод однозначен: это был саботаж, направленный на демонтаж советской экономики. Но Косыгин, Дымшиц и Байбаков не смогли бы сами организовывать саботаж без поддержки нижестоящих чиновников – секретарей райкомов и обкомов и председателей исполкомов.
Но на этом вредительство не заканчивалось.
Как и в остальных развитых странах, сельхозпроизводство в СССР дотировалось. Но дотировалось оно явно недостаточно. Тем более что после хрущёвских «реформ» колхозы нуждались в деньгах на закупку и ремонт техники, переданной им из МТС. Но сотни миллиардов рублей были направлены не на, например, строительство жилья на селе, а были затрачены на рытьё каналов и затопление плодородных земель. В результате площадь пашни уменьшилась на 20 %. СССР терял (за счёт укрупнения полей и ликвидации лесополос) плодородного слоя – гумуса – больше, чем любая другая страна Европы. Использование тяжёлых сельхозмашин так же не способствовало увеличению урожайности. В результате с 249 млн га. СССР ежегодно терял по 2 млн тонн гумуса [224; с. 251].
«Благодаря» такой «мелиорации» обводнение полей сократилось с 44,2 до 19 млн га. [224; с. 498]. Затопленные Минсельхозом луга России (именно России!) оставили скот без основных кормов, в результате чего снизились надои молока и производство мяса. Видимо, целью такой «мелиорации» было сохранение закупок хлеба и мяса на Западе. Думаю, не обошлось и без взяток. А эти закупки были гигантскими.
На эти никому не нужные каналы тратились миллиарды. Понятно, что «что-то» оседало в карманах высших чиновников. Это была растрата государственных, т. е. народных, средств, которые можно было бы направить на социальные нужды. В результате многие каналы превратились в речки со стоящей и гниющей водой.
А на настоящую, нужную, мелиорацию, денег почти не выделялось. За 15 лет, с 1971-го по 1985-й годы, урожай Нидерландов вырос с 32,6 до 69,8 центнеров с га, в Албании – с 12,5 до 27,5, во Франции – с 23,0 до 56,7, а наша страна оставалась на той же урожайности – рост составил 0,6 центнера за 15 лет! [224; с. 251].
Чтобы скрыть от народа провал сельхозотрасли, в 1972 г. было закуплено в США 18 млн тонн зерна, а через пять лет – ещё 25 млн тонн. Вскоре в газетах появились публикации о том, что зерно из США оказалось заражённым либо с сорняками. С вероятностью 100 % можно сказать, что за такое зерно кто-то в Совмине, Внешторге и Госплане получил большие взятки из-за заграницы. Деньги, скорее всего, были положены в западные банки.
