Покойный саудовский король Фейсал не сомневался, что существует сговор между СССР и сионистами на Ближнем Востоке. В интервью журналу «Ньюсуик» от 24 декабря 1971 г. он сказал: «Сионизм и коммунизм тесно сотрудничают с целью заблокировать любое урегулирование, которое восстановит мир» и, назвав сионизм «матерью коммунизма», продолжил: «Сионизм помог распространить коммунизм по всему миру. Сейчас он пытается ослабить США. И если это ему удастся, то весь мир будет у его ног» [239; с. 165]. На вопрос, что думает Фейсал насчёт того, что русские и израильтяне находятся по разные стороны баррикад (как пишут в газетах и говорят по ТВ), он ответил: «Это часть большого заговора и большой конспирации. Они только делают вид, что работают друг против друга. Сионисты обманывают США, коммунисты – арабов, заставляя их поверить, что они на их стороне. Но, в действительности, они в одной команде с сионистами» [239; с. 165]. После распада СССР это стало очевидно.
Бригадный генерал Д. Глэбб не сомневался, что задачей советской политики было «побудить США быть на стороне Израиля, а затем своей деятельностью довести арабов до поражения, что поставило бы их в полную зависимость от советской экономической поддержки» [239; с. 165].
Президент Д. Бен-Гурион, конечно, прямо не признал наличие сговора с СССР. Но он сказал, что Израилю не грозит никакой опасности от СССР [239; с. 167]. То есть СССР не будет помогать арабам в войне с Израилем. Это логично в свете версии, что Бен-Гурион и Блюмкин – это один человек (см. книгу «Кто выиграл Вторую мировую войну?», главу 9 «Одна из главных целей войны – создание Израиля»).
Сразу после войны в Москву приехали 4 руководителя КП Израиля. В Москве им сказали, что «Кремль не намерен поддерживать Насера и его агрессивные планы» [239; с. 171].
Шестидневная война, наряду с победой над Египтом, преследовала и другую цель – нагнетание националистических настроений, «поднятие духа» евреев во всём мире и, в частности, в СССР. И это удалось.
Победа Израиля вызвала в среде еврейской интеллигенции живой отклик. Эмигрант Михаил Хейфец писал: «После войны многое изменилось, был дан импульс к действию. Пошли письма и петиции в советские и международные органы. Национальная жизнь оживилась: в праздники стало трудно пробиться в синагогу, появились нелегальные кружки по изучению еврейской истории, культуры, иврита» [240; с. 440].
По поводу ассимиляции израильский автор А. Этерман говорил: «Почти всем представлялось, что в 60-е практически ничего не было, т. е. не было движения возврата к еврейству, однако после войны 67-го повеяло чем-то новым… В Ленинграде, в Москве, в Риге еврейские группы сложились уже в середине 60-х, а к их концу в Ленинграде создался целый конспиративный центр» [240; с. 480].
И примерно в это же время началась кампания за эмиграцию в Израиль, поддержанная западными СМИ. Всё правильно: пушечное мясо-то нужно: пусть Андропов (Либерман) и обеспечит массовую эмиграцию в Палестину!
Это прекрасно понимали «диссиденты». Лев Копелев говорил сотруднику КГБ в 1972 г. (8 июня, Рига): «Мне глубоко чужды и несимпатичны идеи сионизма, для меня он такая же мифология, как и любой другой шовинизм, будь то немецкий или русский; я себя сознаю и ощущаю русским, но, разумеется, никогда не откажусь от своего еврейского паспорта именно потому, что у нас существует антисемитизм. Вот несколько дней тому назад мы, по сути, заставили уехать Иосифа Бродского – а ведь он никакой не израильтянин, он замечательный русский поэт. Его отъезд – потеря для русской советской поэзии и очередной проигрыш в идеологической борьбе. Наши отделы кадров продолжают с помощью наших газет и журналов готовить солдат для Израиля» [ «Исторический архив», 2011, № 3].
С 1960-го по 1970-й выехало за границу 4 тыс. человек, в основном евреев [228; с. 115]. С 70-го в Москве стал издаваться бюллетень еврейского движения за выезд «Исход» (редактор В. Федосеев). «Исход» состоял из «Открытых писем» и документов. В 1972 г. «Исход» сменился «Вестником исхода» (В. Маникер, Ю. Брейтбарт, Б. Орлов). В 1972 г. вышло два выпуска «Белой книги исхода» (редактор Роман Рутман) [228; с. 118]. Это были самиздатовские журналы, их нельзя было купить в книжных, они распространялись по «своим людям».
Разрешения на выезд давали в первую очередь тем, у кого были родственники в Израиле. Те же, кто виз не получал, устраивали митинги, голодовки, пикеты с требованиями дать разрешения на выезд. Лозунгом отказников был «Я не имею ничего общего с этой страной!» [228; с. 123]. Отказники проводили демонстрации у зданий ЦК и обкомов, около ОВИРов.
