Миф о «застое» полностью

Сегодня, после разрушения СССР, на Западе открыто говорят об искусственно подогретом характере еврейской эмиграции, которую западные спецслужбы использовали для разрушения страны изнутри [237; с. 112]. Одним из подтверждений этого стала книга сотрудника «Моссад» Виктора Островского «С другой стороны обмана», изданная в октябре 1994 года. Он был участником операции «Кей-Кей маунти». «Американцы поняли, что Израиль, полагавшийся на обманутых им евреев, сможет добиться больше, чем любая антисоветская организация, и заключили союз разведок Запада с сионизмом против России. К 1991-му «Моссад» могла распоряжаться целой армией “саянов” (пособников) – так называли местных евреев, сотрудничавших с “Моссад”» [237; с. 112].

ЦРУ и «Моссад», заманивая евреев, преследовали, кроме политических, и экономические цели: они допрашивали сумевших выехать секретоносителей о военных разработках советских НИИ. Благодаря этим сведениям, Запад сэкономил огромные средства.

А как на утечку стратегической информации смотрело советское правительство? Ведь СССР терял миллионы. Как я писал, 3 августа 1972 г. был издан Указ Президиума ВС СССР «О возмещении гражданами СССР, выезжающими на постоянное место жительства за границу, государственных затрат на обучение». Предписывалось взимать, в зависимости от категории вуза, от 3600 до 9800 рублей (3600 – годовая зарплата научного сотрудника). Справедливо? Справедливо. Но эта сумма была настолько велика, что лишь немногие могли позволить себе отъезд из Советского Союза. Ясно, что евреи возмутились.

И грянуло «мировое негодование». За все годы существования СССР ни одно его действие не вызывало такого дружного мирового протеста, как «налог на образованных эмигрантов». Осенью 1972 года 5 тыс. американских профессоров написали протест; бурно реагировали и парламенты западноевропейских стран. В США были созданы «Американская национальная конференция по защите советских евреев», «Союз солидарности с советскими евреями», «Студенческий комитет борьбы за советское еврейство» и другие. Аналогичные комитеты создавались и в странах Западной Европы.

В США появился новый праздник – День национальной солидарности Америки с евреями в СССР, который отмечался 13 апреля. Наряду с этим Днём в 1974-87 гг. проводились «воскресения солидарности» и многочисленные демонстрации «в защиту советских евреев». (Риторический вопрос: а почему, например, в США не было Дня солидарности с угнетёнными украинцами? Или узбеками? Или русскими? Или литовцами? Да потому, что в Конгрессе и на Уолл-стрит не было узбеков, русских, татар и киргизов – банкиров и лоббистов.)

Со своей стороны 500 советских евреев написали открытое письмо Генсеку ООН Курту Вальдхайму о «крепостной зависимости для людей с высшим образованием». Такая реакция понятна: зачем платить какому-то Советскому Союзу за образование?! Они должны нам дать бесплатное образование! Но эмигранты – евреи «забыли», что это образование было получено за счёт всего советского народа. Но ведь это – мелочь…

В итоге советское правительство сдалось. Указ не отменили, но, «по умолчанию», он и не применялся. О нём «забыли». Но поправка не была отменена и активно применялась.

Широнин утверждает, что в 70-80-х годах КГБ полностью контролировал ситуацию среди эмигрантов и отказников и обладал агентами в их среде, которые информировали разведку о подпольной сионистской деятельности [237; с. 114]. Этими словами Широнин завершает главу о еврейской эмиграции, но он почему-то не задаётся вопросом: почему ни руководство КГБ, ни Политбюро не реагировали на «агентурные донесения». (Кстати, аналогично Широнин пишет и об агентах влияния: мол, мы информировали руководство, а реакции не было.) Почему не было реакции, Широнин не говорит.

Из всего вышеизложенного можно сделать вывод, что вся эта возня вокруг отказников была организована с ведома Политбюро и руководства КГБ, а так же Госдепартамента и ЦРУ. И имела целью расшатать советский строй изнутри и дискредитировать его в глазах западных граждан: мол, в СССР нет свободы выезда, нет и других свобод.

Да, В СССР сионизм критиковали, не было дипотношений с Израилем… Но вся эта «борьба» шла на бумаге и по телевизору, но не на практике. На практике «работали» сионисты.

В 1977 г. была принята новая Конституция СССР. Не буду её анализировать и сравнивать с Конституцией 36-го года, но выделю два отличия.

Эта Конституция обрекла на развал Советское государство, так как в ней, в отличие от старой, не оказалось формулировки, что суверенитет союзной республики ограничен. Отсутствие этого ограничения не могло, в перспективе, не привести к развалу страны. Наоборот, была введена ст. 72: «За каждой союзной республикой сохраняется право свободного выхода из СССР». В 1977 г. никто не обратил внимание на это новшество – Союз казался крепким и ничто не предвещало его распада. Но авторы Конституции знали, зачем нужна эта статья.