И с одной стороны, у них есть все причины гордиться достижениями своей расы, а с другой — зацикленность на прошлом мешает развиваться дальше. Ослепляющая ненависть к захватчикам не позволяет видеть иные перспективы и не уберегает от участи игрушки в руках другого захватчика.
Для знатоков истории Польши параллель очевидна — и вкратце мы о ней уже упоминали в прошлой части. Некогда великое государство — один из ключевых игроков на поле европейской политики — не раз подвергалось территориальному разделу, военному и политическому разгрому. В контексте же человеческо-эльфийских отношений наиболее интересна история наполеоновских войн. Тогда Польша в формальном статусе автономного королевства находилась под властью Российской империи. Реваншистские настроения в польском обществе в то время были как никогда сильны. В обмен на помощь в войне против России Бонапарт предложил Польше статус автономного королевства под протекторатом Франции, и с таким условием тысячи польских добровольцев согласились отправиться на фронт. Однако бонапартисты использовали польских патриотов как пушечное мясо, не считаясь с потерями. В результате польский народ лишился многих достойных сынов, которые при ином раскладе могли бы внести значительный вклад в благосостояние своей страны.
Вполне вероятно, именно этот фрагмент истории пан Сапковский дважды переосмыслил в истории эльфийского сопротивления человечеству. Ослепленные ненавистью, эльфы совершили две серьезнейшие ошибки. Сначала поговорим о более поздней, а именно о военном союзе с Нильфгаардом.
Император Эмгыр вар Эмрейс пообещал эльфам автономное королевство в Доль Блатанна, а взамен потребовал вести партизанскую войну в тылу северных королевств.
Однако в этой войне эльфы-скоя’таэли были сами по себе: Нильфгаард не предоставлял им никакого материального обеспечения и не особо интересовался их судьбой. Имперские полководцы отправляли «белок» на самые гиблые участки, не считаясь с жертвами среди «каких-то остроухих». Один из краснолюдов, Ярпен Зигрин, выразился так:
Показательно, что после подписания мирного договора с Севером Нильфгаард сам расправился с командирами эльфийских диверсионных отрядов. Это ведь практически дословный пересказ польско-бонапартистских отношений.
Вторая (а хронологически первая) ошибка в истории эльфийского сопротивления фактически привела целый народ к медленному вымиранию. Речь о борьбе Аэлирэнн. С помощью этого образа Сапковский переосмысляет тему националистических польских восстаний.
О чем рассказывает красивая легенда о Розе Шаэрраведда? Они приплыли из-за моря. На четырех кораблях. Изможденные, слабые, трясущиеся от голода, как осенний лист на ветру. Благородные эльфы обратили на них внимания не больше, чем на клубни водорослей, выбрасываемые на берег после шторма.
Люди. Они были как младенцы в этом новом для себя мире. Никто не верил, что они вообще доживут хотя бы до следующего десятилетия. И поначалу к тому все и шло. Болезни, чудовища — люди гибли, не имея ни сил, ни средств, чтобы защитить себя. Но так продолжалось недолго. Не успели эльфы оглянуться, как D’hoine захватили и подмяли под себя большую часть изведанного мира. Им помогла магия, огонь которой они ощутили в себе, еще плывя к новой земле по морю. И им помогло любопытство. Любопытство эльфов. Некоторым Aen Seidhe люди были интересны, ведь они так похожи на самих эльфов. Разве что живут мало, совсем как бабочки-однодневки. Нашлись среди представителей Старшего народа даже те, кто захотел обучить людей магии. Вскоре «однодневки» удивили своих наставников.
Неимоверно быстро размножившись и достигнув невероятного могущества, люди стали вытеснять Старшие народы с их земель. Поняв, что момент для истребления людей уже упущен, совет старейшин принял решение: не вступать в прямые конфликты, рано или поздно люди изживут сами себя и осядут прахом на эльфийских сапогах. На руинах Шаэрраведда Геральт рассказывал своей подопечной историю эльфийского восстания:
