Это, по сути, почти дословный перенос концепции Белой Богини, или Гекаты, английского писателя Роберта Грейвса (1895–1985). Грейвс же, в свою очередь, переосмыслил матриархальные религии народов Евразии и попытался выразить то, что и так просилось на язык любому исследователю. А именно: на большей части земного шара, от начала времен и вплоть до современности, человечество поклонялось женскому божеству, каждый раз придумывая для него новые лица, но оставляя те же функции.
Третья человеческая религия в Витчерленде, на которую автор обращает внимание в цикле, — культ Вечного огня, карикатура на христианство в эпоху тотальной нетерпимости. В книгах о ведьмаке этот культ еще только начинает отвоевывать себе территорию. Причем делает это, потакая страхам и капризам слабых духом мужчин. Проповедники, напуганные знамениями о всеразрушающей vagina dentatа, рыщут по деревням и городским площадям с речами о богомерзкой сути распутных девок, коих в народе ошибочно считают магичками, друидками, лекарками, провидицами и так далее. Народ, что поразумнее, подвергает юродивых кликуш осмеянию. Те же, кто поглупее, идут на поводу у бесноватых старцев и даже пытаются организовать суд божий над какой-нибудь деревенской знахаркой или просто умалишенной сиротой.
Итак, из четырех культов три наделены персональным божеством. Причем Мелитэле, Фрейя и Дана Меабдх — это, по сути, разные имена одного и того же образа: Великой Богини, Матери всего сущего, Дающей жизнь, Ведающей все, что скрыто, и Знающей обо всем сущем. Концепция Триединой Богини пронизывает роман. Когда Йеннифэр обращается к жрице Фрейи за помощью, та просит удалиться ярла Крах ан Крайта, сопровождавшего чародейку, и оставить их наедине:
—
При этом на страницах романа присутствуют и воплощения этих трех богинь. Образ Старухи, мудрой целительницы, раскрывается в персонаже Нэннеке, верховной жрицы Мелитэле. Роль Матери, что олицетворяет саму суть божественности женского начала — способность даровать жизнь, — представлена в образе Йеннифэр. Чародейка лишена этой способности, но это не мешает раскрыться ее материнским чувствам в отношении к Цири, ради которой она готова на все — даже нарушить свои принципы и просить о помощи богиню Скеллиге Модрон Фрейю. То, что богиня Фрейя сочла возможным помочь Йеннифэр, можно расценить как признание справедливости этих чувств. Сама же Цири олицетворяет собой юную богиню — Деву.
