Прежде чем продолжить разговор о внутрикнижной логике существования ведьмаков Витчерленда в целом, стоит еще пару слов сказать о дуализме образа Геральта. Ведь ни у кого нет сомнений в том, что авторский замысел в отношении ведьмаков и ведьмачества реализовывался в основном именно при описании Геральта из Ривии.
Белый Волк, Белоголовый, Мясник из Блавикена, вестник Смерти… Именно этот персонаж воплощает в себе и вечные идеалы, к которым Сапковский примерял новую действительность, и концепцию рыцарского служения. Но ведьмака нельзя назвать в полной мере возвышенным, благородным и бескорыстным рыцарем, пусть его характеру и присущи благородство, бескорыстие и даже некоторая поэтичность. Та же Трисс, отметив неспособность старого ведьмака Весемира к лицемерию, ибо прежний мир того не требовал, четко обозначила умение Геральта «держать лицо». Ведьмаки нового поколения хорошо усваивали уроки, которые им преподавала новая реальность.
Это один из примеров двойственности, характерной для образа Геральта. Мы уже упоминали о ее внешних атрибутах: белые волосы и черная одежда, серебряный и железный мечи. Но на глубинном уровне, на уровне мотивов и предпосылок, герой тоже демонстрирует единство противоположных начал.
Эльфы и прочие Старшие народы называют Геральта Gwynbleidd, и в цикле это переводится как Белый Волк. Пан Сапковский в интервью сам отмечал, что не разрабатывал Старшие наречия, в отличие от Толкина, а всего лишь создавал характерные выражения.
В основе придуманных фраз лежат грамматические формы реальных европейских языков. Они составлены таким образом, чтобы человек, обладающий хоть мизерной долей лингвистической эрудиции, без труда догадывался об их значении. Например, эльфийское ругательство “A d’yeabl aep arse” совершенно очевидно означает «К черту в задницу», и веет от него чем-то итальянским или испанским. В то же время краснолюдское “Düwelsheyss” несет на себе явный отпечаток немецкой фонетики и переводится вообще как «срань бесячья».
Понять лингвистический метод Сапковского очень важно для того, чтобы постичь его авторский замысел. Ведь далеко не все внутрикнижные переводы правдивы, и Gwynbleidd — яркий тому пример. Англоязычному читателю в этом имени отчетливо слышится «клинок Гвина» — и никаких волков. И чтобы понять суть темной стороны Геральта, осталось разобраться в том, кто такой Гвин.
Скорее всего, здесь скрывается отсылка к древнему персонажу дохристианского кельтского эпоса. Гвин ап Нудд — мрачный и холодный бог смерти, король потустороннего мира, причем один из основных его атрибутов — белые волосы. Получается, что Геральт — орудие Смерти; и тут его слова о том, что Смерть всегда ходит за ним по пятам, обретают ощутимый смысл. И дело даже не в том, что волею судеб Геральту нередко приходится убивать людей десятками. Просто ведьмак несет смерть даже тем, кому не хотел причинить вреда. Первым примером тому служит история Ренфри Сорокопутки. Геральт не хотел убивать Ренфри и отчасти сочувствовал ей; между персонажами даже проскочила искра страсти. Но Ренфри не смогла отвернуться от Зла, даже когда поняла, что ее кровавый план обречен провалиться. Геральту пришлось выступить слепым орудием Смерти — и именно так он получил нелестное прозвище Мясник из Блавикена.
Вид на холм Гластонбери, который в народных поверьях издревле связывали с легендарным Авалоном.
