МИФы полностью

— Так-так, правильно ли я понял, — сказал мой телохранитель. — Вы хотите, чтобы меня с моим кузеном Нунцио не было рядом и чтобы босс справлялся со всем сам? Это полный бред, понятно? А теперь послушайте меня, так как на этот раз я знаю, о чем говорю. Чем выше взбирается кто-либо по лестнице, тем больше народу охотится за его головой. И даже если он ничего плохого никому не делает, всегда найдутся желающие пальнуть по нему просто за то, что он пользуется властью и уважением, а их в этом обошли. Так вот, я видел кое-каких Больших Парней, пытавшихся действовать именно так, как вы говорите… они все время настолько боялись, что не доверяли никому и ничему. Рассчитывать они могли только на самих себя, а все остальные были у них под подозрением. Представляете, все — и совершенно незнакомые лица, и собственные телохранители, и друзья, и партнеры. Подумайте немного об этом.

Он откинулся на спинку кресла и обвел взглядом помещение, адресуя следующее свое замечание всем:

— Таким людям долго не протянуть. Они никому не доверяют, и поэтому у них никого и нет. Один не может заниматься всем сам, и рано или поздно он обязательно отвлечется или заснет, когда следовало бы быть начеку, и все кончено. Так вот, я не раз работал телохранителем, и это было просто работой, понимаете, что я имею в виду? Босс — другое дело, и я говорю это не ради красного словца. Он лучший человек, какого я встречал за всю свою жизнь, потому что он любит людей и не боится показать это. И еще важнее, он не боится рискнуть головой, помогая кому-либо, даже если это вовсе не в его интересах. Я работаю на него вдвойне усердней, потому что не хочу, чтобы с ним что-нибудь случилось… и если понадобится отправиться с ним в странные экспедиции вроде этой, то быть по сему. Всякий, кто захочет его тронуть, должен будет иметь дело со мной… и я готов вступить в драку с любым из вас, если вы захотите сделать из него то, чем он не был и не желает быть.

Маша громко захлопала в ладоши.

— Браво, Гвидо, — воскликнула она. — Мне думается, зеленый и чешуйчатый, твоя беда в том, что твое представление об успехе не совпадает с представлениями всех остальных. Мы все желаем Скиву добра, но он нам нравится таким, каков он есть. Мы достаточно верим в его здравый смысл, чтобы поддерживать его в любых начинаниях… и не пытаться затащить его силой или обманом на какой-то особый путь.

Ааз не только отступил под этим натиском возражений, но, казалось, и немного стушевался.

— Мне он тоже нравится, — промямлил он. — Я знаю его дольше, чем любой из вас, помните? Он действует отлично, но ведь мог бы добиться и намного большего. Как он выберет путь, если не увидит его? Я всего лишь пытаюсь настроить его на великое, на то, что для меня… для нас всегда было мечтой. Что в этом плохого?

Несмотря на все свое раздражение, что мою жизнь обсуждают так, словно меня здесь нет, я был немало тронут преданной защитой своих друзей, а еще больше словами Ааза.

— Знаешь, партнер, — тихо проговорил я, — ты в какой-то момент, мне показалось, заговорил точь-в-точь как мой отец. Он хотел, чтобы я был лучшим… или так — лучшим, чем он. Мамуля всегда пыталась втолковать мне, что он этого хотел потому, что любил меня, но в то время меня раздражали его упреки. Возможно, она была права… сегодня я больше склонен этому верить, чем тогда, но, впрочем, опять же, я стал старше. Мне уже доводилось говорить людям, что я их люблю, когда эти слова просто не лезли из горла… и расстраиваться, если они меня не понимали.

Ааз, я ценю твою заботу, и мне необходимо твое мудрое руководство. Ты прав, некоторые пути и варианты выбора я еще даже не рассматривал. Но я должен выбирать свой путь сам. Я хочу когда-нибудь стать лучше, чем я есть сегодня, но не обязательно самым лучшим. Мне думается, Гвидо прав: пребывание на вершине связано с высокой ценой, и я совсем не уверен, хочу ли ее выплачивать… даже будь я убежден, что смогу это сделать, в чем я вовсе не убежден. Но я таки знаю, что если для этого мне придется обходиться без тебя и всех здесь присутствующих, то я предпочту роль грошового фокусника. Такую цену я никогда не заплачу по доброй воле.

Снова воцарилось молчание, когда каждый из нас погрузился в собственные мысли, а затем в центр собрания выскочил вервольф.

— Но что же это, а? — вопросил он. — Это что, великая команда Ааза и Скива, способная посмеяться над любой опасностью?

— Знаешь, Пепе, — мрачно произнес Ааз, — тебя ждет большое будущее в качестве чучела.

— Чучела? — моргнул вервольф. — Но я же не… о-о-о-о. Теперь я понимать. Ви пошутиль, да? Хорошо. Это больше похоже на дело.

— …А что касается смеха над опасностью, — добавил я, твердо решив поддержать свою легендарность, — то я здесь вижу только одну опасность — риск умереть от скуки. Где все-таки Вильгельм?

— Я знаю, Скив, вы с Аазом сильно привязаны друг к другу, — зевнул Корреш, — но тебе надо проводить побольше времени в другом обществе. Ты начинаешь походить на него. Возможно, тебе не помешает в следующий раз отправиться на задание вместе со мной.