— Наверное, все-таки позже, — промямлил я, пообещав себе больше никогда в жизни не переступать порог того магазина. Я прекрасно помнил черно-оранжевый пол, однако в тот момент полагал, что подо мной продукт магии, призванный произвести соответствующее впечатление на покупателей. Но настоящий действующий вулкан?! Здешние обитатели совершенно определенно безумцы.
— Значит, какое-то время вы собираетесь пробыть здесь? — спросил Джек, выставляя палец, чтобы проверить температуру. Она уже упала до вполне приемлемого уровня. Магия, которой пользовался Джек, была здесь одной из самых мощных.
— Ни минутой больше, чем необходимо, — радостным голосом ответила Маша. — Нужно помочь одному нашему другу, а затем я должна буду вернуться к своей обычной работе.
— Какое-то время им все равно придется пробыть здесь, — настаивала Эскина. — У них есть друг, у которого кто-то постоянно ворует. Я же думаю, что если они смогут помочь мне поймать Раттилу, то таким образом решат и проблему своего друга.
— Посмотрим, — сказал я, бросив на нее мрачный взгляд.
— Ну, в таком случае милости просим заглядывать, — прогудел Джек Мороз. — А сейчас я должен идти. — Он попрощался с каждым из нас за руку и заскользил по коридору.
— И что, вам обязательно нужно было ему все докладывать? — спросил я сурово.
— Здесь все всё знают обо всех остальных, — ответила Эскина. — Ведь я познакомилась с таким большим количеством здешних обитателей только потому, что администрация Пассажа оказалась настолько плохой, что не желала мне помочь. Я представлю вас всем своим друзьям. Они все очень добры ко мне, дают мне еду и ночлег. Некоторые, правда, далеко не столь любезны, как, например, владелец «Вулкана» и его родственники. Вот почему, как вы видели, я стараюсь незаметно проникнуть туда и столь же незаметно выйти оттуда. Но я ничего не могу поделать, я должна идти туда, куда ведет меня чутье. — И она постучала по своему крошечному носику. — Пойдемте со мной! Я отведу вас к Баристе.
Я оглянулся по сторонам. Теперь, уже порядком присмотревшись ко всему происходящему в Пассаже, я стал больше внимания обращать на существ, которые с тупым, отсутствующим взглядом слонялись по проходам, и меня сразу же охватил ужас, что и Скив может сделаться таким же, как они. Женщина с узким изможденным лицом и длинными черными седеющими волосами заметила, с какой жалостью я смотрю на нее, и резким вызывающим тоном рявкнула:
— Эй, ты, чешуйчатый, что пялишься?
Значит, далеко не все из них превратились в такие уж бездушные тени. Я понял, что они совсем не одинаковы, и задумался, а какая часть из них просто усталые и раздраженные создания?
— Сэр! — Самоуверенная молодая дамочка в зеленой форме и шляпке приблизилась ко мне, буквально тыча мне в лицо карандашом и блокнотом. — Вы не хотели бы получить карточку Пассажа? Неограниченный кредит под всего только 35 % годовых. Просто поставьте здесь свое имя, рядом дату рождения, размер обуви и подпись! — Она сунула ручку мне в руку.
Я отодвинул от себя блокнот и сунул ручку ей в шляпку.
— Убирайтесь.
— А вы, мадам? — Она тут же бросилась к Маше. — Только сегодня все ваши покупки будут на 8 % дешевле при условии пользования новой карточкой!
— На восемь? — переспросила Маша, явно заинтригованная.
— Просто поставьте свое имя вот здесь. И укажите также любимый цвет. И любимое время года.
Маша протянула руку к перу.
— Маша! — заорал я.
— Ах да… Спасибо, нет, — сказала моя спутница атаковавшей ее дамочке.
Молодая женщина не выказала ни малейшего разочарования. Она продолжала одаривать всех вокруг белозубой улыбкой, углубляясь все дальше в толпу.
— Удачного дня, — пожелала она нам.
— Извини, Ааз! — виновато произнесла Маша. — Но восемь процентов!
Я нахмурился.
— Ты же можешь получить скидку в целых двадцать процентов на Базаре, не заполняя никаких бланков. И вообще в пятьдесят, если поставишь себе в труд немного поторговаться.
— Да, действительно, звучит немного глупо, когда начинаешь рассматривать свое поведение в перспективе. — Маша покраснела. — Я просто стала жертвой минутного увлечения.
— Привет, Эски! — Горнист перестал дуть в свой инструмент и приветствовал нашу проводницу. Другие музыканты окружили Эскину, начали обнимать ее и пожимать ей руку.
— Я с ними со всеми беседую, — призналась Эскина. — Им платят минимальную сумму. По исходному договору они должны были получать еще чаевые, но руководство сказало: «Нет!» — потому они и играют так ужасно. Это их форма протеста. Впрочем, очень немногие из посетителей вообще обращают на них внимание.
— Вы хотите сказать, что они играют так намеренно? — спросила потрясенная Маша.
— Эскина! — закричали две дамочки-тигрессы, подбегая к ней из-за угла. Две изящные дамочки, похожие на кошечек с полосатыми шкурами и большими зелеными глазами. У каждой из них в руках было по восемь или девять сумок.
— Они приходят сюда каждый день, — объяснила Эскина, как только тигрессы нырнули в следующий магазинчик. — Они очень богаты.
