Сенаторы и консулы растерялись. Во время обсуждения дел в сенате брат консула Публий Вергиний предложил рассмотреть дела только тех, кого обещал освободить от долгов предыдущий консул Сервилий. Тит Ларций предложил освободить от задолженности всех плебеев вообще, чтобы не разжигать недовольство среди тех, кто не участвовал в предыдущей войне. Наконец, бывший консул Клавдий внес предложение назначить диктатора, решения которого обжаловать по закону нельзя. Сенаторы приняли это предложение и даже захотели назначить диктатором самого Аппия Клавдия. Но все же не решились, понимая, что такой шаг еще больше разожжет недовольство и поставит государство на грань распада. Поэтому диктатором был назначен Маний Валерий, брат покойного Публиколы. С его назначением плебеи смирились.
Поводом к назначению диктатора было выступление против Рима сразу нескольких соседних племен — эквов, вольсков и сабинов. Для войны с ними диктатор и консулы собрали войска, и на этот раз никто не уклонился от исполнения воинского долга. Римляне разбили врагов и с победой вернулись в город. Валерий собрал сенат и заявил, что надо все-таки принять меры в защиту должников — народ-победитель заслуживает лучшей участи. Сенаторы отказались обсуждать этот вопрос, и тогда Валерий сложил с себя полномочия диктатора. Это известие еще больше разожгло страсти.
Сенаторы испугались, как бы плебеи не начали вновь собираться на сходки и не составили заговор против государства. Они решили прибегнуть к хитрости. Хотя война закончилась, диктатор сложил с себя полномочия и войско должно быть распущено, сенаторы заявили, что присягу воины давали не диктатору, а консулам, и консулы все еще у власти, так что вернувшиеся с поля боя воины все еще в строю. Под предлогом якобы нового нападения эквов они приказали вывести войска из города. Но плебеи разгадали хитрость сенаторов. Некоторые из них даже были готовы убить консулов, но не решились на такое святотатство.[185] Все были в напряжении.
Был среди воинов-плебеев некий Сициний. Он и предложил действительно уйти из города, но не туда, куда указывают сенаторы, а на Священную гору за рекой Аниен в трех милях от городских стен, и не принимать больше никакого участия ни в войне, ни в чем-либо другом, что может произойти в Риме. Пусть тогда патриции и их сенаторы узнают, смогут ли они что-то сделать, а тем более победить врагов без плебеев. Воины с этим согласились. Они снялись с места и перебрались на Священную гору. Там плебеи по всем правилам построили лагерь и стали ожидать дальнейших событий.
Несколько дней все терпеливо выжидали. Наконец, патриции поняли, что придется идти на уступки, ибо слишком уже большую часть римского народа составляет сословие плебеев. Им стало ясно, что без поддержки плебеев выиграть никакую войну невозможно. Сенат решил любыми средствами восстановить единство государства. Но как это сделать? Пойти на переговоры с ушедшими на Священную гору вызвался престарелый сенатор Менений Агриппа.
Агриппа поднялся на Священную гору. Его впустили в лагерь, и он рассказал воинам старинную притчу. Когда-то отдельные части человеческого тела заспорили, какая из них важнее всего для человека. В споре выяснилось, что все что-то делают, и только один желудок ленится, ничего не делает, лежит себе спокойно в середине тела и наслаждается всем тем, что ему дают другие части. Тогда все части тела возмутились этим и решили ничего желудку больше не поставлять. Когда желудок перестал получать пищу, он перестал и гнать кровь по телу и его отдельным частям, человек начал чахнуть, а с ним и все части его тела. Тогда-то все поняли, какую большую роль играет желудок, который, казалось, ничего не делает, а только использует плоды работы других частей. Агриппа прибавил, что весь римский народ и сенат составляют единое целое, как человеческое тело, и при разногласии отдельных частей народ, как тело, погибает, а при согласии обладает силой. Плебеи хорошо поняли смысл притчи, рассказанной Агриппой. Они согласились пойти на переговоры с сенатом.
Начались долгие и трудные переговоры. Наконец, стороны согласились друг с другом. Было решено, что плебеи вернутся в Рим и выберут себе должностных лиц, которые станут защищать их перед лицом консулов и других властей. Их назвали народными трибунами. Чтобы трибуны могли без опасности для себя помогать людям, им была дана неприкосновенность. Трибуны могли даже запрещать любое действие любого должностного лица (кроме диктатора), если считали, что оно повредит плебеям. На таких условиях плебеи согласились вернуться в город. Первыми трибунами были избраны Гай Лициний и Люций Альбин. Так в Рим вернулось внутреннее спокойствие. Граждане считали, что больше всех достижению долгожданного согласия способствовал именно Агриппа. Когда он умер, выяснилось, что он был столь беден, что его не на что было похоронить. Тогда плебеи собрали деньги по четверть асса с человека и устроили ему похороны, а сенат бесплатно выделил из общественной земли место для гробницы.