Фабии прорвались к холму и заняли его. Их позиция была настолько удобна, что они даже начали сами теснить этрусков. Но в поддержку сражающимся вейентам пришел новый отряд. Пока Фабии сражались с первым отрядом, новый поднялся на холм и ударил по Фабиям с тыла. И против нового неприятеля мужественно обратились Фабии. Но силы были неравны. Все триста шесть Фабиев героически пали в неравной схватке. На этом мог бы прерваться славный род, если бы перед уходом на войну Фабии не оставили дома одного из юношей — Квинта, который еще не вошел в возраст воина. Он и стал продолжателем рода. Через десять лет Квинт Фабий стал консулом. И еще много раз Фабии становились консулами, и многие из Фабиев принесли славу государству.
Случилась и вторая война между Римом и Вейями. Вейский царь Ларс Толумний побудил жителей подчиненного Риму города Фиден отделиться от римлян. Когда весть о фиденской измене достигла Рима, в город были отправлены послы разобраться, в чем дело. Подстрекаемые Толумнием, фиденцы напали на послов и убили их. Это безбожное преступление вызвало в Риме такой гнев, что все граждане единодушно объявили Вейям и Фиденам войну. В первом сражении с фиденцами римляне одержали победу, но понесли такие большие потери, что начали опасаться, как бы из-за подобных потерь война не окончилась поражением. И как бывает обычно в случаях, требующих особого напряжения сил, был назначен диктатор. Под его командованием римское войско выступило против этрусков и расположилось недалеко от Тибра. Вскоре два враждебных войска встретились друг с другом. Этруски не решались вступить в бой, а римский диктатор не давал сигнала начать сражение, пока гадание авгуров по птицам не будет благоприятным. Как только он получил знак об удачном исходе гадания, так сразу же приказал начать бой. Почти на всех участках римляне побеждали. Только этрусская конница, которой командовал сам Толумний, не только оказывала упорное сопротивление, но и теснила римлян.
В рядах римской конницы, упорно сражавшейся с этрусками, находился знатный юноша Авл Корнелий Косс. Он отличался красотой, отвагой и силой. Косс храбро сражался в первых рядах. Вдруг он увидел этрусского всадника в пышных одеждах, распоряжавшегося действиями остальных конников. Косс понял, что это — сам Толумний. Воскликнув, что если есть на свете что-то святое, то он убьет этого нарушителя договоров и принесет его в жертву в честь погибших послов, и направил своего коня против Толумния. Они оба схватились в жестоком поединке. Косс сумел с такой силой ударить врага, что тот упал с коня. Не давая противнику опомниться, он тоже спешился и напал на упавшего Толумния. Тот пытался защищаться, но Косс все сильнее теснил его. В конце концов римлянин несколько раз пронзил вейского царя копьем. Когда Косс увидел, что враг недвижим, он снял с него богатые царские доспехи, а затем отрубил голову и насадил на свое копье. С этим ужасным трофеем он помчался по полю битвы. Когда этрусские конники увидели отрубленную голову своего царя, они растерялись и бросились врассыпную. Победа римлян была полной.
Победоносное римское войско со славой вернулось домой. Все прославляли могучего и отважного Косса, несшего «тучные доспехи». Победитель посвятил их Юпитеру и поместил в его храм рядом с подобным трофеем, добытым Ромулом. Это был второй случай в римской истории, когда с командующего вражескими войсками были сняты его доспехи.
Этруски являлись не единственными врагами Рима. С самого начала существования города ему приходилось упорно бороться с сабинами. Во время одной из таких войн сабины, которым помогали эквы, начали одолевать римлян. Римское войско во главе с консулом в собственном лагере осадили эквы. Попытка второго консула освободить осажденных не удалась. Тогда римский народ вновь решил прибегнуть к диктатуре. Диктатором был назначен Люций Квинкций Цинциннат.
Когда состоялось назначение, самого Цинцинната не было в Риме. Он в это время занимался обработкой своей земли за Тибром, а было ее у него всего четыре югера (1 гектар). Во время работы Цинциннат неожиданно увидел послов сената и услышал в ответ на свое приветствие просьбу немедленно надеть тогу, если ему дорого благополучие Рима. Цинциннат стер пот со лба, приказал жене принести тогу, а затем внимательно выслушал посланцев сената. Те объяснили, в каком тяжелом положении находится государство, и сказали, что только на него вся надежда Рима. Цинциннат тотчас согласился оставить свое поле и спешить в Рим, но у него не было даже лодки, чтобы переправиться через Тибр и добраться до города. Сенат снарядил для него за государственный счет корабль, на котором он и прибыл в Рим.