Два дня спустя, 22 октября 1727 года, в «Истинных записях правления Ёнджо» было записано, что председатель государственного совета Ли Гванджва сообщил королю Ёнджо: «Люди, потерявшие свои дома в провинции Чолладо и ставшие бездомными, создали банду разбойников и находятся на горах Пёнсан и Вольчхульсан (на территории современной провинции Чолла-Намдо). Военные силы правительства не в состоянии их арестовать, и разбойники укрепляют свое влияние, что вызывает большую тревогу».
Ли Гванджва говорит о крестьянах, которые, покинув свои дома в конце эпохи Чосон из-за неурожайных лет и голода, стали скитаться по стране. Чтобы заработать на жизнь, они стали разбойниками, грабили и отнимали чужие запасы и имущество. С увеличением численности они превратились в головную боль для королевского двора, поскольку стали совершать набеги на управы и убивать чиновников, тем самым бросая вызов власти.
Гора Пёнсан находилась на южных окраинах Чосона, но ее дурная слава докатилась до столицы, Ханьяна. 21 ноября 1727 года в «Истинных записях правления Ёнджо» упоминается, что когда в столице распространились слухи о возможном вторжении разбойников, атмосфера в городе стала настолько панической, что перепуганные жители покинули Ханьян в поисках убежища. 14 марта 1728 года в «Истинных записях правления Ёнджо» события описываются более подробно и рассказывается о том, как многие в страхе бежали, услышав слухи о вторжении разбойников с горы Пёнсан. А янбанов[53], бежавших со своими семьями вниз с горы Намсан в Ханьяне, было так много, что они заблокировали дорогу.
Согласно сборнику записей о расследовании преступлений в эпоху Чосон «Расследования и допросы» за 1728 год, разбойники с горы Пёнсан собирали свою шайку в течение двадцати лет. Был случай, когда рабы ноби отправились в местечко Ёсан (ныне город Иксан в провинции Чолла-Пукто) и стали кричать: «Разбойники с горы Пёнсан готовятся к мятежу!»
Те, кто был недоволен положением дел в Чосоне и желал поднять восстание, часто пытались объединиться с бандитами с горы Пёнсан, чтобы завербовать их в качестве военной силы для своего мятежа. Согласно записи в «Истинных записях правления Ёнджо» от 16 марта 1728 года, глава разбойников с горы Пёнсан называл себя Чон Дорёном и был искусен в перевоплощениях и магии с использованием амулетов. В пророческой книге «Записи Чон Кама», которая потрясла общество позднего Чосона, Чон Дорён представлен как спаситель, предназначенный положить конец правлению династии Ли и создать новую нацию, руководимую династией Чон. Со своими разбойниками он принимал активное участие в восстании Ли Инджва[54] в марте 1728 года.
16 марта 1728 года в «Истинных записях правления Ёнджо» упоминается, что разбойники с гор Пёнсан и Чирисан присоединились к Ли Инджва, но бежали, когда восстание потерпело неудачу. Несмотря на безуспешную попытку свержения режима, известность разбойников с горы Пёнсан в конце эпохи Чосон была столь велика, что даже янбаны из далекого Ханьяна бежали в страхе.
В истории государства Чосон часто упоминаются хваджок – разбойники с факелами. Слово «хваджок» является сокращением от слова «мёнхваджок». Так называли разбойников, которые занимались разбоем по ночам при свете факелов. Разбойники-факельщики мёнхваджок существовали на протяжении всей истории Чосона, в том числе и в период правления Седжона Великого (1418–1450), который считался безмятежным временем.
В записи от 22 мая 1431 года из «Истинных записей правления Седжона» (Седжон силлок) упоминается, что разбойник-факельщик по имени Кым Ымма был заключен в Ведомстве справедливости и законов. Это самое раннее упоминание мёнхваджок в официальном государственном документе «Истинные записи правления династии Чосон».
В том же году, 23 июня 1431 года, в «Истинных записях правления Седжона» говорится, что сто кусков хлопчатобумажной ткани получат те, кто схватит знаменитого разбойника-факельщика по имени Сагэ Муджи.
В ранний период эпохи Чосон сто кусков хлопчатобумажной ткани были огромным состоянием: по всей видимости, Сагэ Муджи был довольно опасным разбойником.
21 апреля 1438 года в «Истинных записях правления Седжона» появилась запись, в которой предлагалось использовать разбойника-факельщика по имени Тхак Сау в качестве шпиона для наблюдения за народом чжурчжэни за пределами провинции Пхёнандо.
Мёнхваджок в основном были корейцами, но иностранцы тоже присоединялись к ним. Согласно записи от 6 июня 1603 года в «Истинных записях правления Сонджо» (Сонджо силлок), разбойник-факельщик китайского происхождения ворвался в дом янбана по фамилии Ли, проживавшего в Ыйджу провинции Пхёнандо. Он избил и ранил хозяина дома, а также похитил имущество.
