– Я знаю, чего ты хочешь. Ты уже несколько раз проваливал экзамен, поэтому хочешь сдать его, не так ли?
Услышав это, Ли Джонбо протяжно вздохнул:
– Верно. Я уже столько раз терпел неудачу, что теряю надежду на лучшее, и мне стыдно перед моей семьей.
Молодой монах рассмеялся:
– Не волнуйся ты так. Темные тучи уже позади. Впредь твой жизненный путь будет озарен ярким светом.
– Я безработный, который постоянно проваливает государственный экзамен. О каком свете ты говоришь?
– Немедленно отправляйся в Ханьян. В ближайшие дни объявят о следующем государственном экзамене, и ты сможешь попытаться еще раз. Впоследствии ты не только станешь министром, но и получишь должность составителя государственных документов.
Cцена, где студенты сдают экзамен на государственную службу, 1795 г.
Эти слова озадачили Ли Джонбо. Он спросил, что еще случится с ним в будущем. Однако на этот раз молодой монах отвечать отказался:
– Боюсь, если я поведаю тебе что-нибудь еще, то буду наказан небесами.
На рассвете Ли Джонбо вернулся в Ханьян, как и велел ему монах. И действительно, его слова оказались правдой: пришло известие о том, что вскоре можно будет сдать новый государственный экзамен. Неожиданно Ли Джонбо занял на нем первое место. После он получил должность министра в Министерстве церемоний, а через какое-то время поднялся до составителя важнейших государственных документов.
Молодой монах, который велел Ли Джонбо попытаться сдать экзамен еще раз, и сопровождавший его старый монах обладали пророческим даром. Однако они не осмеливались говорить об этом, опасаясь нарушить судьбу мира.
Позвольте познакомить вас с еще одним рассказом о пророчествах из сборника народных преданий «Записки из уезда Кымге», составленного Со Юёном в 1873 году. История тоже случилась во времена правления короля Ёнджо.
Ли Иджан (1708–1764), служивший при дворе старшим приемщиком королевских указов[57], в молодости путешествовал по провинции Кёнсандо в качестве тайного королевского ревизора. Как-то раз он остановился на ночь в Хэинса, знаменитом храме в уезде Хапчхон провинции Кёнсан-Намдо. Десятки носильщиков багажа, приехавших чуть раньше, всю ночь громко болтали и веселились в соседней комнате.
Шум раздражал Ли Иджана. Он лежал и пытался уснуть, как вдруг из комнаты, где остановились носильщики, раздался крик. Ли Иджан поднялся и направился туда, чтобы узнать, не случилось ли чего. Там один из них извивался всем телом: живот, мол, так болит, что он вот-вот умрет. Остальные встревожились, пошушукались и приняли решение: «Тот, кто нам нужен, пьян и лежит на полу в кухне. Давайте приведем его и попросим осмотреть больного». После чего несколько из них вышли.
Очень скоро они вернулись с тем, о ком говорили. Он взял больного за запястье и сказал: «Не волнуйтесь. Вскоре у него начнется понос, а потом ему станет лучше». Как он и сказал, носильщик, который еще недавно считал, что вот-вот умрет, направился в уборную, где у него случился понос. После чего вернулся в добром здравии.
Ли Иджан, наблюдавший за происходящим, нашел это весьма любопытным. Он отправился на кухню, чтобы найти того, кто предсказал скорое выздоровление больного. Лето было весьма жарким, и тот человек почти полностью разделся и лег спать, подложив под голову камень. Разбудив его, Ли Иджан сказал:
– Раз уж ты измерил пульс носильщику, может, измеришь и мой? – и протянул ему свое запястье.
Незнакомец, который всего несколько мгновений назад спал голым, охотно измерил ему пульс, а затем внезапно пал ниц и принялся кланяться:
– Вы тот самый ревизор, который прибыл по приказу короля!
Его слова поразили Ли Иджана. Деятельность ревизора, который по секретному указу отправлялся выявлять коррупцию среди провинциальных чиновников, хранилась в строжайшей тайне: помимо короля и самого ревизора, о ней не знал почти никто. По-видимому, раскрывший эту тайну был необычным человеком, кем-то вроде даоса или бессмертного со сверхъестественными способностями.
– Твои слова верны. Я действительно тайный ревизор. Впечатлен тем, что ты узнал об этом. Скажи мне, какая судьба ждет меня, – попросил его Ли Иджан.
Голый пророк, выслушав Ли Иджана, извлек из-под снятой одежды лист бумаги и кисть, написал на нем несколько слов и протянул ему со словами:
– Вот тут записана ваша судьба, господин.
