Кропотливая работа по вскрытию системы артогня противника, позиций его артиллерии, определение районов возможного складирования средств обеспечения и развёртывания ударных групп началась с первых дней стабилизации фронта. Наряду с воздушной и наземной разведкой подробную и, что очень важно, достоверную информацию о целях для упреждающего удара предоставляли штабы инженерных войск. Особенно существенную роль они играли в сборе данных о противнике в полосе 7-й гв. А генерал-лейтенанта М.С. Шумилова, которая занимала оборону в районе Белгорода по левому берегу р. Северский Донец. Хотя армия находилась на направлении предполагаемого вспомогательного удара немцев (корочанское направление), по мнению командования Воронежским фронтом, контрартиллерийская подготовка в её полосе являлась важным элементом плана всей оборонительной операции. Река здесь играла первостепенную роль, т. к. именно она диктовала неприятелю места переправ, а значит, и наиболее вероятные районы сосредоточения его ударных групп. Начальник инженерных войск фронта генерал-майор Ю.В. Бордзиловский докладывал:
Параллельно с этим поступали сведения и о подготовке германскими войсками участков местности на переднем крае для прохождения через него частей, в том числе и у кромки западного берега Северского Донца. 15 июня наша разведгруппа, проникшая в тыл 168-й пд, установила, что в районе села Покровка (севернее Белгорода) вдоль железной дороги исчезли колючая проволока и большое минное поле. Через четверо суток, в ночь на 20 июня, в районе села Огурцово группа инженерной разведки перед окопами частей 320-й пд обнаружила поваленные колья с колючей проволокой и разминированное минное поле, которое находилось здесь ранее. 22 июня на юго-восточной окраине Архангельского немецкие сапёры пытались снимать мины, а через двое суток постом наблюдения инженерных войск было отмечено то же самое, но уже между с. Кондырево и Домом Инвалидов (левый фланг 6-й гв. А).
Собираемая по крупицам информация на передовой и в тактической полосе неприятеля аккумулировалась, обобщалась и дополнялась командованием обоих фронтов, после чего в форме приказов и распоряжений спускалась вниз. Например, в штабе инженерных войск Воронежского фронта велась специальная схема укреплений ГА «Юг», которая пополнялась данными ежедневных донесений, поступавших по телефону из армий и дивизий первой линии, а также каждые 3 дня разведсводками со схемами, информацией авиации, показаниями пленных и зафронтовой агентурой. Эта схема один-два раза в месяц размножалась по 200–300 экз. и направлялась как по линии инженерных войск (до дивизионного инженера включительно), так и общевойсковым командирам (до стрелкового полка).
В результате к началу июля анализ собранных данных позволил руководству Воронежского фронта, во-первых, убедиться в том, что враг, несмотря на переносы даты наступления, не отказался от него, причем в тех направлениях, которые прогнозировались, во-вторых, довольно точно определить участки в полосе 7-й гв. А, где он намерен форсировать Северский Донец. По донесениям службы Бордзиловского, это могли быть Михайловский плацдарм, район сел Топлинка и Соломино.
