К сожалению, в официальных изданиях на это противоречие внимания не обращалось. За истекшие более чем 70 лет процесс планирования и проведения контрартподготовки оказался настолько запутан и мифологизирован, что даже в академических трудах, издающихся в современной России, по-прежнему можно встретить утверждение, будто бы при её проведении
Рассекреченные ЦАМО РФ в период с 2011 по 2014 г. документы, а также трофейные материалы из NARA USA, ставшие доступными сегодня отечественным исследователям, позволяют разобраться в том, как шло планирование контрартподготовки и каковы были её реальные результаты. Поэтому обратимся к этим источникам. Хотя сразу надо сказать, что в обоих архивах документов по этой теме оказалось не так много, как хотелось бы.
Не секрет, что в операции «Цитадель» элемента оперативной внезапности не было. О замысле Берлина срезать Курский выступ советская сторона знала достаточно подробно уже апреле 1943 г. Поэтому планирование упреждающего артудара шло одновременно с разработкой Курской оборонительной операции, и он являлся её неотъемлемой частью. Это мероприятие не было новым изобретением советского командования специально к летним боям 1943 г., как может показаться при знакомстве с военно-исторической литературой советского периода. Как один из элементов обороны войск Красной Армии, контрартподготовка была закреплена в статье 242 2-й части Боевого устава артиллерии, утвержденном ещё в 1941 г. Положение о ней также было внесено и в Полевой устав РККА 1943 г. (ст. 561), хотя и под несколько измененным наименованием «контрподготовка». Однако, как отмечало командование артиллерии Центральным фронтом в своих указаниях по её организации от 16 мая 1943 г.: термины сути не меняли, это было одно и то же мероприятие[439], хотя оно и имело некоторые особенности:
