– Гробница! – выкрикнул я. – Чтобы насладиться приобретением, для начала нужно умереть!
– Вовсе нет, – мягко вмешался Сэмуайз. – Мы гарантируем полный доступ для вашего удовольствия с сегодняшнего дня и до того момента, пока кто-то, э-э-э… не переедет туда на постоянное место жительства. Некоторые наши клиенты даже устраивают на своем участке пикники. В Гордоне всегда солнечно.
– Видишь, малыш? – сказал Ааз. – Это не разовая вещь. Кроме того, я согласился лишь взглянуть на работу. Собственно, об этом и просит нас Сэм.
Я увидел в его глазах то, чего не видел раньше: задумчивость. Я затруднялся сказать, какую выгоду мой друг намеревался извлечь из обычного куска камня.
– Мы должны довести эту сделку до сведения нашего президента, – неубедительно промямлил я. Хотя мы имели право выступать в качестве независимых подрядчиков, меня все еще не отпускало дурное предчувствие по поводу Сэмуайза и его строительного проекта. Мы могли позволить себе отказаться от его предложения. Каждый из нас, да и вся наша корпорация в целом, не знал недостатка в деньгах. Не считая продаваемого товара, это мало чем отличалось от других просьб выявить нечистого на руку бухгалтера, которые мы пачками отклоняли почти каждый день. – У Банни решающий голос, этой ей решать, беремся мы за работу или нет.
Ааз отмахнулся от меня.
– Мы сообщим ей, когда увидим это место, партнер, – сказал он.
Я видел: его зацепило. Мне оставалось лишь пойти следом за ним, в надежде на то, что я смогу обнаружить ловушки, прежде чем мы оба в них угодим.
– Смотри, стереги офис, – велел я своему дракону.
– Глип! – воскликнул тот. Это было одновременно и прощанием, и предостережением.
Мы бесшумно перенеслись из пыльного, залитого солнцем офиса в мгновенную и полную тьму. Мысленным взором я увидел множество силовых линий, изгибавшихся над головой и глубоко под землей, под моими ногами. Они были всех форм и размеров, от тонюсеньких сиреневых нитей до бушующих, светящихся черных потоков. Я осторожно потянулся к длинной синей силовой линии. Она меня не обожгла, и я зачерпнул из нее немного энергии. Я по горькому опыту знал: если при первой удобной возможности не пополнять свой внутренний магический запас, то в самый неподходящей момент можно остаться вообще без магии. Взяв пригоршню силы, я сформировал из нее шар света и, подняв свой импровизированный фонарик, огляделся.
Мы были в узкой камере из светло-коричневого камня с плоским потолком. На каждой стене были вырезаны крошечные изображения. Казалось, будто они танцуют в колеблющемся свете моих чар. В воздухе пахло плесенью, но было прохладно.
– Где мы? – спросил Ааз.
– Это гробница Уэйкросса, – пояснил Сэмуайз, указывая на большое изображение, вырезанное в стене прямо над нашими головами. – В первый раз все посетители должны пройти через нее. И… им нравится, чтобы именно здесь я входил в это измерение. Я точно не знаю почему. А вот и сам старик.
Я поднес к портрету свой «фонарик». У Уэйкросса была физиономия старой черепахи. Глаза-бусинки неодобрительно смотрели на меня сверху вниз. Я шагнул в сторону, чтобы уйти от его взгляда, но глаза как будто неотрывно следовали за мной, и это притом, что они были направлены друг на друга.
– Это он пустил в обиход фразу «косо смотреть на кого-то», – пояснил Сэмуайз. – Говорят, у него был очень дурной характер и никто никогда не делал ничего без его надзора. Но, похоже, этот надзор был так себе, скажу я вам. Он многое проглядел. В большинстве его проектов, особенно в этом, все возведено кое-как, на тяп-ляп. Например, предполагалось, что это будет сеть коридоров высотой в шесть этажей, но увы. Не волнуйтесь. В конце концов мы выберемся отсюда.
– Разве у тебя нет карты? – спросил я.
Сэмуайз пожал плечами:
– От нее никакого толку. Комнаты перемещаются сами по себе. Никто не закрепил их там, где им положено быть. Экономия на мелочах. В моих проектах вы этого не найдете. Просто продолжайте идти к свету. – Лично меня это слегка напугало, но Сэмуайз махнул рукой: – Это не похоже на околосмертный опыт. Если вы видите свет, значит, выход уже близко. Как только вы найдете открытое окно или дверь, опаньки! Это самый простой выход. Здесь никто еще не умер, главное, не поддаваться панике. Ну, или почти никто. Пойдемте. Из Большой галереи почти всегда есть выход.
Всего в нескольких футах от огромного портрета в темноту уходил длинный коридор. Его стены тоже были покрыты причудливыми узорами.
– Что все это такое? – я указал на резные фигурки.
