– И в чем подвох?
– Никакого подвоха! Двадцать пять тысяч золотых монет за верхний камень во второй фазе проекта минус процент за каждого нового клиента, которого ты приводишь мне и который покупает свою долю. – Сэмуайз протянул руку. Ааз пожал ее.
– По рукам. Думаю, мне понравится провести вечность в твоем маленьком пентхаусе, приятель, – сказал мой партнер с широкой улыбкой. – Да, мне нравится эта панорама. Отсюда виден лучший закат и, похоже, лучший восход тоже. Может, попросишь мага создать иллюзию, как это будет выглядеть в готовом виде? Мне не терпится увидеть мой камень прямо сейчас. – Ааз поднял руки и образовал пальцами рамку, точь-в-точь кинооператор. – Конечно, четырех сторон не хватит, чтобы вместить все мои достижения, но я могу их сократить. Малыш, как по-твоему, которые из них должны освещаться светом заходящего солнца на фоне вон тех гор?
– Правда, есть одна крохотная, малюсенькая проблема, Ааз, – сказал Сэмуайз, осторожно обходя меня так, чтобы встать сзади. – Ты не можешь на него претендовать.
– Что? – взревел Ааз и бросился на Сэмуайза. Бес пригнулся и отпрянул еще дальше. Единственный путь к нему лежал через меня. Я беспомощно поднял руки. Ааз отступил. Его глаза светились желтым. – Почему, черт возьми, нет?
– Прости, Ааз, – еле слышно пролепетал бес, – но это место уже занято.
– Тобой?
Бес замахал руками:
– Нет, нет, у меня будет гораздо более скромное место. Кроме того, я не могу позволить себе такую роскошь. Оно предназначено для фараона Сузаль, которая правит этой прекрасной землей.
Плечи Ааза заметно поникли.
– Почему ты мне сразу этого не сказал?
Сэмуайз вздохнул:
– Между тобой, мной и бенбеном, Ааз, это был единственный способ получить разрешение на застройку этой половины долины Зикс. После того как Диксен возвел свою пирамиду, фараон была не в настроении выдавать новые лицензии. Скажу честно, я придумал кое-какие изощренные взятки, но когда я разговаривал с самой правительницей, то, чтобы меня не вышвырнули за хвост из дворца, смог предложить лишь одну-единственную вещь, и ты сейчас на ней стоишь.
– Сделка отменяется, – сказал Ааз, поворачиваясь, чтобы спуститься по невидимой лестнице. Я почувствовал, как магическое сооружение задрожало от его топота. Он был и впрямь расстроен. – Я не соглашусь на второе место. Сомневаюсь, что корпорация М.И.Ф. в силах помочь тебе, приятель. Удачи. Пойдем отсюда, малыш.
Скажу честно, у меня отлегло от души. Я с радостью последовал за Аазом, готовя на ходу чары, чтобы перенести нас домой.
Увидев, как двадцать пять тысяч золотых монет и оба его бизнес-консультанта удаляются, Сэмуайз поспешил нас остановить.
– Не отчаивайся, мой добрый друг. Не уходи! Это только первая фаза моего грандиозного проекта. Вторая фаза будет еще масштабнее. Более того, – он подошел к нам и понизил голос до шепота, – она будет существенно выше пирамиды фараона Сузаль.
Ааз прищурился:
– Насколько выше?
– На шестьдесят футов, – ответил Сэмуайз. Он вытащил из кармана папирус и, прежде чем его развернуть, опасливо огляделся. – Это будет самый большой объект во всем проекте. Местоположение чуть менее идеальное. Я должен был найти для нее наилучшее место, поскольку она была чуть уменьшена по сравнению с моими первоначальными планами. Ну, вы понимаете, перерасход средств. Но следующая… о да, следующая будет самой впечатляющей. Взгляните сами. – Он вынул из кармана палочку и взмахнул ею. Унылая пустыня мгновенно наполнилась зданиями. Я насчитал около двадцати пирамид. Все как одна были сооружены из блоков, над которыми сейчас внизу трудились рабочие, и со всех четырех сторон облицованы слоем гладкого прозрачного хрусталя, который так восхитил меня в пирамиде Диксена. Кстати, та все еще виднелась из-за вершин двух пирамид на востоке. Но по сравнению с ними выглядела не столь впечатляюще.
Между пирамидами стояли здания меньших размеров с красочными фасадами, как я предположил – магазины и гостевые дома. Верблюды плавали по песку, перевозя гостей, облаченных, как мне показалось, в дорогие одежды. До меня доносились приглушенные, печальные голоса, исполнявшие погребальные песни.
– Это то, о чем я говорю, – раздался из-за картинки самой верхней гробницы голос Сэмуайза. На ее боку был изображен лебедь в короне. Из иллюзорного образа высунулась розовая рука и указала пальцем. К западу от сооружения, на котором мы сейчас стояли, в небо смотрело еще одно. Даже на таком расстоянии эта красавица затмевала первую пирамиду и все остальные рядом с ней. – Она может быть твоей, Ааз. Вот он ты, на вершине самой высокой точки в долине Зикс. Подумай об этом!
Ааз был непреклонен:
– А как я узнаю, что ты не отгрохаешь в третьей фазе что-нибудь повыше?
