Я окинул мысленным взором окружающее пространство. Под ногами Ааза была крошечная квадратная платформа, на которой едва мог поместиться один человек. Сэмуайз протиснулся мимо меня.
– О, это наш наилучший, лучший из лучших бенбен, – затараторил он. – Он такой один! Это вершина всего проекта. Ее венец. Достойный памятник достойно прожитой, я бы даже сказал, достойно оплачиваемой жизни. И, как я уже говорил, тот, кто купит верхнюю локацию, в качестве бонуса получит пирамиду, названную в его честь, а значит, войдет в историю.
Мы огляделись по сторонам. Долина Зикс простиралась под нами, как гигантская песочница. Вдалеке в небе кружили и время от времени падали камнем вниз крылатые существа, видовую принадлежность которых я не смог определить. Самыми многочисленными представителями живой природы на поверхности бледно-золотистых зыбучих песков были верблюды. Кое-где горды гребли в крошечных одноместных лодках, в которых можно было сидеть, лишь согнув колени. В остальном пустыня выглядела совершенно безжизненной.
То здесь, то там виднелись скромные здания с плоскими крышами, вроде офиса «И Компании». Возле восточных предгорий, словно охапка выброшенных носовых платков, пестрели разноцветные палатки. Мне также был виден угол гробницы Уэйкросса. В этом пустынном пейзаже не было никаких других внушительных построек, кроме монументальной пирамиды Диксена. Теперь, когда солнце начало клониться к горам на западе, белизна ее граней приобрела розоватый оттенок. Позади нее я заметил мерцающую бледно-голубую сферу, парившую в нескольких ярдах над поверхностью песка.
– Что это такое? – спросил я.
– О, это офис Диксена, – снисходительно сказал Сэмуайз. – Такие, знаете ли, понты.
– Что это такое? Похоже на пузырь.
Сэмуайз презрительно фыркнул:
– Это водяной шар. Парень из кожи вон лезет, чтобы выставить напоказ свое состояние.
– Состояние? – повторил я. – Вода ничего не стоит.
– Не в пустыне, мой добрый друг, – возразил бес. – В Гордоне не было дождя на протяжении многих веков. В городах есть магические колодцы, или же вода поступает туда из Зикса. У богатых гордов имеется ванна. У тех, кто по-настоящему богат, есть душ.
Я вновь восхитился законченной пирамидой.
– Ух ты! Красотища! – сказал я, качнув головой.
– По сравнению с этим твой проект смотрится бедным родственником, – добавил Ааз.
– В один прекрасный день эта пирамида станет похожа на пирамиду Диксена, – с вызовом заявил Сэмуайз. – Даже лучше! У нее не будет этого скучного белого покрытия. Моя пирамида будет облицована прозрачным кристаллом, чтобы посетители могли видеть всю работу, какую мои каменотесы проделывают над каждой гробницей. Кроме того, она будет на тридцать футов выше пирамиды Диксена. Она станет самой высокой в долине Зикс!
На миг лицо Ааза приняло мечтательное выражение, но он поспешил вновь взять себя в руки.
– Итак… если я вложусь в самое верхнее место, пирамида будет названа в мою честь?
– Безусловно! – пообещал Сэмуайз. – Это самое меньшее, что я могу сделать, дабы подчеркнуть особый характер этого сооружения… даже более того. Нет, конечно, из этого не следует, что ее местоположение – отнюдь не самый важный ее аспект. Никто никогда не посмотрит на вас свысока, никоим образом. Как вы видите, даже ступени заканчиваются у основания этого уровня. Верхний камень сам образует вершину.
– И во сколько обойдется такой пентхаус? – поинтересовался Ааз.
– Всего в сто тысяч золотых.
Я был потрясен услышанным, но эффект, произведенный на изверга, которому было тяжело расстаться даже с медяком, был поистине драматическим.
– Забудь! – рявкнул Ааз. – Я не могу придумать ничего, на что бы я потратил сто тысяч штук. – Он остановился, и его физиономия смягчилась. В следующий миг он расплылся в хитрой ухмылке, обнажив все до единого зубы, и издал хриплый смешок. Мне было интересно, о чем он думает, но, вновь взглянув на его улыбку, я обрадовался, что этого не знаю. – Почти ничего. Но… на кусок камня?!
Сэмуайз похлопал его по руке:
– Но, сэр, вы не можете взять его с собой. Что еще вы собираетесь с ним делать?
– Делать? – переспросил Ааз. – В тот момент, когда я пойму, что мое время истекло, я закачу шумную попойку с моими приятелями и, если повезет, на следующий день отдам концы без гроша в дырявом кармане.
Сэмуайз не сдавался. Мне было понятно, как этот ушлый бес добился восьмидесяти процентов продаж посреди безлюдной пустыни.
– Похвальная цель, друг мой. Но прежде чем уйти, ты определенно пожелаешь позаботиться о своем… наследии.
– Каком наследии?
Сэмуайз выразительно помахал руками:
– Это место вскоре станет долиной знаменитостей.
