На танцпол выбежала группа некропов в матерчатых юбках и начала ритмично хлопать в ладоши и принимать разные позы. К ним тотчас присоединились все, как вельможи, так и простолюдины, и все до единого веселились от души, я же никак не мог собраться с мыслями.
Я также высидел четырнадцать раундов игры «Назови этот глиф». Я устал слушать хвастовство участников-неудачников «Да я мог бы назвать этот глиф в
– Ты чем-то встревожен, о Скив? – спросила Асуана.
– Я тревожусь за своего друга, – признался я. – Боюсь, он попытается выступить против мага по имени Диксен. Того самого, по чьей вине я провалился в ваше царство. Ты когда-нибудь слышала о таком?
Асуана разинула рот:
– Ну, конечно! Его мать, Мол-Де, происходит из нашего народа. Он не чает в ней души. Его мамуля – самый важный человек в его жизни.
Я вспомнил тень, падавшую на занавески в водном шаре Диксена, и понял, что у той женщины был силуэт некропа.
– Его мать живет с ним?
– О да. На иное он просто бы не согласился. Какой хороший сын. Любой некроп с гордостью назвал бы его своим. Он настоящий Те-Ди!
Я уже знал это местное слово, обозначавшее мягкого, доброго человека.
– Он произвел на нас иное впечатление, – сказал я. Мои синяки уже прошли, вылеченные магией некропов, но я отчетливо помнил, где они были. Дорсалы в буквальном смысле не оставили на мне живого места.
– О, он резок только с теми, кто, по его мнению, унизил Мол-Де, – сказала Асуана. Группы некропов вставали с мест, чтобы взять у писца листы папируса и тростниковые ручки. – Ой, они начинают охоту за находками! О Скив, ты будешь моим напарником?
– Думаю, да, – сказал я без особого энтузиазма.
– До того как мы сможем доставить тебя домой, остается еще целый час, если не больше, – сказала Асуана. – Пожалуйста. К нам так редко приходят гости с поверхности! – Она бросила на меня умоляющий взгляд, и я уступил.
– Хорошо, – согласился я. Асуана побежала за списком, и мы отправились в путь.
Выйдя из дворца, мы попали на главную улицу города. Другие команды опередили нас, но большинство их юркнули в переулки, так что на главной улице оставалось лишь несколько некропов. От ярких красок у меня зарябило в глазах. Все здания были расписаны глифами и пиктограммами. Если бы не товары, вывешенные у магазинов или в витринах, я никогда бы не догадался по внешнему виду, чем они торгуют. Некропы обожали яркие краски и ослепительно-белый цвет. Странно, самые жизнерадостные люди, каких я когда-либо видел, выглядели так, будто были мертвы уже много веков. Буквально на каждом углу имелась таверна или трактир, зазывно сиявшие зажженными лампами. Буфетчицы за стойкой споро наполняли пивные кружки. Каждое питейное заведение было полно посетителей, которые пели, танцевали и смеялись.
И пили. Из ближайшего, пошатываясь, вышел пьяный некроп и почти свалился мне в объятия.
– Счастливых дней, друг! – воскликнул он, похлопав меня по спине, после чего, цепляясь то за фонарный столб, то за статую, то снова за столб, на нетвердых ногах двинулся дальше по улице. Асуана улыбнулась ему вслед и, схватив меня за руку, потащила на обочину дороги, чтобы посмотреть список.
– Мы должны найти изображение гробницы горда, который подает мороженое Древним, – сказал Асуана, сверяясь с глифами на развернутом папирусе. – Сюда! Я знаю, где это!
Я проследовал за ней мимо скопления квадратных и треугольных зданий.
– Это гробницы? Я думал, это дома.
– Наши дома стоят бок о бок с теми, кто ушел, – весело отозвалась Асуана. – Зная, что они рядом с нами, мы чувствуем себя менее одинокими. Мы также даем жилище тем, кто провалился сквозь пески, но кому не повезло, как тебе, о Скив. Например, вот!
Она указала на небольшое здание, неотличимое от домов по обе стороны, за исключением того, что его дверь и окна были запечатаны. Перед каждым зданием стояли статуи, одни с левой ногой, выставленной вперед, другие – с правой. Возле этого дома была фигура горда с выставленной вперед левой ногой. Я мог только гадать, что подумали бы деволы по поводу простаивающей впустую недвижимости. Я уже знал, что скажут по этому поводу мои товарищи-пентюхи. Когда мы шли мимо, я даже вздрогнул.
