– Насколько я могу судить, у него нет экзотических хобби, он почти не имеет дел с внешним миром, и если у него есть друзья или любовницы, он удивительно скрытен и не выставляет их напоказ, – сказала Банни, посмотрев на экран Байтины. – Он заботится о своей матери и занимается своими делами.
– У нас тоже не густо, – мрачно сказал я. – Мол-Де никогда не выходит на улицу днем. Диксен несколько раз в неделю ходит в Казбу. Он посещает несколько магазинов в столице, но никогда не заходит в царский дворец. Никто из лавочников ничего мне больше не скажет.
– А как насчет его секретарши? – спросила Банни. – По-моему, ты ей нравишься.
– Она ничего не скажет, – печально вздохнул я. – Она расстроилась, когда я ее об этом спросил.
– Хорошо, – сказала Банни, выпрямившись на стуле. – А мы пока продолжим наше совещание. Есть другие дела, о которых нам нужно поговорить?
Вопрос Банни заставил меня задуматься. На самом деле я не пытался выудить у Мэтт информацию, так как это вызвало бы у нас обоих неловкость. Но сейчас на карту было поставлено гораздо большее. Я волновался, что Гурн исполнит свою угрозу. Я не хотел провести под песком больше времени, нежели уже провел. Меня также беспокоил Ааз. Несмотря на нечестность беса, он настаивал на продолжении проекта.
Если честно, мне тоже не хотелось покидать пирамиды. Такого захватывающего зрелища я отродясь не видел. Мне нравилось наблюдать, как треугольные сооружения постепенно обретают форму. Как только камень ложился на место, казалось, будто он покоился там всегда. Я понимал влечение к ним Ааза. Но в последние несколько дней Ааз потерял свой бумажник, получил по голове падающим молотом и пощечину от деволицы, подумавшей, будто это он ущипнул ее зад, и пострадал еще несколько раз, чего с ним никогда не случалось за всю его жизнь. Я просто не мог больше видеть, как он страдает, и мне страшно хотелось ему чем-то помочь.
Я решил рискнуть и попробовать заручиться поддержкой Мэтт. Что, если я сумею расположить ее к себе и она посочувствует нашему положению? Я ведь брал уроки у пары самых умных женщин, которых я когда-либо знал. Самое время применить некоторые из полученных знаний на практике. Я приглашу Мэтт на настоящее свидание.
– Только не превращай приглашение в предложение по принципу «все или ничего», – предостерегла меня Банни на одном из наших поздних вечерних занятий. – Пусть ей будет легко сказать тебе «да», но оставь ей возможность сказать «нет», если вдруг ей придется это сделать. Таким образом, вы оба избавите себя от неловкого положения. Сделай это дружелюбно и непринужденно.
Я решил, что наилучший способ не удостоиться ее мгновенного отказа – это не приглашать Мэтт лично. Я слишком нервничал, чтобы спросить ее самому. Кроме того, слишком велик был риск снова наткнуться на Диксена. В общем, я пошлю ей глиф. Ими в Гордоне пользовались все. Чем я хуже? Мэтт говорила, что получает сообщения весь день и ее босс не возражает.
Но я никогда не посылал глифов. Мне требовалась помощь. Войдя, я оглядел офис. Мисс Таурэ мило улыбнулась мне. Я знал, что она посылала и получала десятки глифов, но она была последним человеком, которому я согласился бы доверить мои мысли. Остальные клерки в офисе тоже не подходили на эту роль, поскольку работали в тесном сотрудничестве. Проклятие по-прежнему было скорее слухом, нежели реальностью, и я хотел, чтобы так оставалось и дальше. Кроме того, мне не хотелось, чтобы кто-нибудь дразнил меня моим увлечением девушками.
Мой выбор пал на Ай-Талек. Главный писец была особой далеко не юной, а значит, она поймет, что мне не нужно, чтобы потенциальное свидание стало в Эгиде новостью номер один.
Я застал Ай-Талек работающей над камнем в окружении десятка учеников, причем это были почти что дети! У львиноголового мальчика-горда, сидевшего у ее ног, отсутствовал передний клык и не успела отрасти грива. Зубы девушки с головой рептилии были округлыми, а не заостренными. Но они были полны решимости усвоить урок.
