– Я и не знал, что ты меня так любишь, – сказало чудовище. – Я тебя обманул. Моя душа вовсе не в раме, а в моей трехногой лошади. Своего коня я пригнал из Межморья, а родился он от кобылицы Тхож. Ее хозяйка владеет целым табуном таких лошадей, но человеку до них ни в жизнь не добраться.
Рассказала нартская девушка секрет великана. Отправился Сосруко снова на поиск, а чтобы Емынеж не посеял семена, вызвал мороз, да такой, что потрескались все горы.
Непросто пришлось Сосруко, и все же нашел он старуху и даже три дня пас ее непокорный табун. Но добыл он заветного жеребенка. Вернулся нарт в царство Емынежа, остановил морозы и принял выжидательную позицию. А пока великан усердно пахал, забрал просо и деву. Целую неделю пировали нарты, пили сано из чаши Уацамонга и рассказывали фантастические истории – одна другой правдивее.
Николай Самокиш. Юный осетин. 1850-е гг.
Одним из символов Владикавказа можно назвать фонтан «Танцующий Сослан на чаше Уацамонга». Чаша эта была для осетин символом изобилия и аналогом европейского Грааля. Это неизменный участник всех нартских пиров. И было у нее одно необычное свойство: она определяла достоинства богатырей и сама поднималась к устам нарта, который рассказывал правдивую историю. Лгунов же она поила отвратительным варевом с плавающими в нем гадами. А традиция танцевать на чаше есть в Осетии до сих пор. Но если раньше это была сугубо мужская пляска, то в наше время ее исполняют и парами. Танец этот называется симд.
Нарт Хамыц женился удачно. Красавица из рода подводных жителей Быцента была умна и практична, но вот беда: на рассвете она превращалась в лягушку и принимала человеческий облик только после заката. Нет, это не сказка об осетинской царевне-лягушке, а начало истории нарта Батрадза – еще одного богатыря, который по совместительству является духом грозы. Жил он то в воде, ведь мать его была морской жительницей, то на небе – у кузнеца Курдалагона, а на земле появлялся крайне редко, но метко: только для того, чтобы совершить подвиг. А еще когда он появлялся на земле, рядом с ним шли гром и молния. Но если Сослан одерживал свои победы при помощи хитрости и магии, то у Батрадза была только его сила.
Густав Мютцель. Западноарийские типы Восточной и Северной Европы. 1893 г.
Героями нартского эпоса были не только нарты и чудовища, но и другие не менее интересные персонажи. Например, шкодный Сырдон, который вредил нартам. Его можно сравнить со скандинавским Локи. Таких персонажей называют трикстерами. Впрочем, от него была и польза. Так, он изобрел музыкальный инструмент фандыр.
Но начнем с его рождения. Любил Хамыц свою жену, и все равно ему было, что у нее есть такой недостаток. Подумаешь, превращается в лягушку. Однажды он взял ее на пир, где злой и шкодный Сырдон сделал из них посмешище. После этого позора жена решила вернуться в море, но подарила Хамыцу сына. Правда, необычным способом: она ударила мужа по спине. Так там появилась опухоль. Росла она девять месяцев, а когда пришел срок, разрезала ее Шатана. Из спины выскочил младенец: плечи из стали, ноги из булата, да такой раскаленный, что как только прыгнул он в море, оно зашипело и выкипело.
Изобретение фандыра (национального осетинского инструмента) приписывают Сырдону
Рос Батрадз без матери, ее заменила парнишке Шатана. Трагедией омрачилась его юность. Его отца убили дух Черной горы Сайнаг-Алдар и Бурафарныг – отец нартского рода Бората. Причиной стала ревность: Хамыц нравился женщинам, а какой муж это потерпит. Повзрослев, Бартрадз решил мстить. Не хотела Шатана открывать ему тайну гибели Хамыца, сначала говорила, что умер он своей смертью.
Одна из слез верховного бога по Батрадзу упала в Касарское ущелье. Открытка. 1917 г.
