С практической плоскостью пока, как известно, ничего не получается. Хотя бы потому, что армянская сторона уже опубликовала свою версию Мадридских принципов, которые предусматривает для Карабаха первоначально «промежуточный статус», а вслед за этим референдум о статусе. Азербайджанская сторона оспаривает эту позицию и вместо того, чтобы предать гласности Мадридские принципы, отделывается только общими комментариями. Поэтому нельзя считать случайными попытки Баку изменить переговорный формат, чтобы начать все «с чистого листа». Точно также неслучаен и факт, что сразу после саммита в Казани сопредседатели и посол Анджей Каспшик провели отдельные встречи с новым генсеком ОБСЕ Ламберто Заньером, на которых обсуждался статус мирного процесса по нагорно-карабахскому конфликту. Кстати, по этому поводу глава МИД России Сергей Лавров высказался однозначно: «Не думаю, что разговоры об изменении формата посредничества, особенно на нынешней решающей стадии, будут продуктивными. Они лишь создают иллюзию, что, измени формат, и содержание тут же само собой утрясется. Как правило, идеи постоянно модифицировать формат посредничества отвлекают внимание от существа. Это относится и к другим ситуациям. Например, есть немало задумок поменять формат по приднестровскому урегулированию. Я думаю, это все от лукавого. Главное — политическая воля сопредседателей Минской группы ОБСЕ, признанных сторонами в качестве посредников. И из этого нужно исходить».
Это означает, что Россия по-прежнему к процессу карабахского урегулирования, как и к приднестровскому, пытается подойти с использованием старых политикодипломатических технологий. Возможно, как считает директор Кавказской программы Международной кризисной группы (ICG) Лоуренс Шитс, это объясняется тем, что «Запад не выдал Медведеву карт-бланш ни на одном из этих направлений». Но директор по исследованиям Freedom House Кристофер Уокер предупреждает, что главная опасность, например, в Закавказье сейчас не в проблеме Карабаха как таковой, а в факте «отсутствия институциональной ответственности в Баку и Ереване», в том, что «власть там находится в руках тех политических сил, которые не демонстрируют признаков серьезных реформистских инициатив». Война им может заменить все. В августе 2008 года мир убедился в этом на примере Грузии.
Поэтому Шитс полагает, что конфликтующие стороны «как никогда близки к войне», поскольку Баку может вырваться из «мадридского капкана» только двумя способами: добиваться новой редакции «базовых принципов», что вполне возможно только в случае, если ЕС начнет собственную игру в Закавказье, или начинать войну.
Или принять все же «план Медведева», что, на наш взгляд, маловероятно. Заметим, что это обстоятельство начинает вызывать заметное беспокойство в Европе, поскольку там считают, что «новая война в регионе будет иметь более масштабный характер, чем предыдущая».
В Турции избран новый спикер парламента. Им стал представитель победившей на парламентских выборах Партии справедливости и развития (ПСР) Джемиль Чичек. Ранее он занимал пост вице-премьера и официального представителя правительства. Казалось, что для победившей на парламентских выборах партии не представит большого труда провести своего выдвиженца в главы парламента. Однако осуществить эту комбинацию удалось только в третьем туре. Чичеку были противопоставлены в качестве дублера депутат от той же правящей ПСР Зелкиф Каздал и Тунджа Тоскай от партии Национального Движения (МНР). Это свидетельствует не только о сложном, но и необычном раскладе политических сил в Турции после парламентских выборов.
Первое заседание новоизбранного парламента Турции началось со скандала. Депутаты от главной оппозиционной силы — и самой старой в Турции — Народно-республиканской партии (НРП) заявили об отказе приносить присягу народных избранников. Поводом для демарша послужил арест двух депутатов НРП. Интрига тут в том, что этих депутатов власть могла снять с дистанции еще до выборов. Но, видимо, разработанный сценарий предусматривал нанесение удара именно после выборов, тем более, что депутаты были задержаны в рамках громкого расследования по делу о подготовке государственного переворота организацией «Эргенекон».
