Более того, после парламентских выборов по Турции вновь прокатилась волна арестов среди военных по делу о плане военного переворота «Бальез» (Кувалда). Всех их причисляют к участникам организации «Эргенекон». Поэтому складывается устойчивое ощущение, что правящая партия производит аресты по веерному принципу, пытаясь упредить какие-то важные нежелательные для себя события. На такие мысли наводят следующие факты. Первый: лишение некоторых депутатов мандатов после выборов нарушает все известные в мире демократические процедуры. Второй: выйти из ситуации, которую представители правящей партии уже считают парламентским кризисом, власть внешне пытается путем соблюдения демократических процедур, что демонстрирует попытку выиграть время. То с инициативой по решению возникшего кризиса выступает президент Турции Абдулла Гюль, то появляются сообщения о намечаемом альянсе в парламенте правящей партии с националистами.
Поэтому особый интерес сейчас вызывают некоторые выступления Реджепа Тайипа Эрдогана в ходе избирательной компании. Так первоначально мало кто обратил внимание на то, что он предпринял необычный ход: решил сравнить современное положение Турции со временами правления кабинета в конце 1950-х годов Аднана Мендереса. Вслед за этим в турецких газетах появились сообщения о том, что и девятый президент Турции Сулейман Демирель, выигравший выборы 1965 года, а вместе с ними и кресло премьер-министра, «постоянно видел перед глазами образ Аднана Мендереса». А премьер-министр Тургут Озал (впоследствии президент) якобы говорил: «Когда я вступил в большую политику, у меня было две рубашки: одна для праздников, а другая — для казни». Так Эрдогана можно назвать третьим лидером страны, решившимся вызвать тень казнённого в 1961 году Мендереса. И не только его.
Генеральная прокуратура Анкары возбудила дело о военном перевороте 12 сентября 1980 года и допросила его автора, бывшего президента Турции 94-летнего Кенана Эврена. Прокурор задал Эврену 12 вопросов. На вопрос «Почему вы сделали переворот?» Эврен ответил: «Страна была в очень плохом состоянии. Полиция была разделена на 2 части. Мы долго ждали, но были вынуждены перейти к делу. Страна была на грани гражданской войны». Ранее 30 октября 2010 года прокуратура Стамбула возбудила уголовное дело по факту смерти Тургута Озала. Причиной возбуждения дела стала широко распространившаяся в турецкой прессе информация о том, что экс-президент умер не естественной смертью, а в результате отравления. В свою очередь вдова президента Семра Озал впервые предала публичности факт, что мать Тургута Озала была курдиянкой, и что Озал — как сегодня Эрдоган — планировал «постепенно добиться разрешения курдской проблемы». В данном случае, как считает доктор исторических наук, профессор Айдын Гаджиев, мы сталкиваемся с типичным для новейшей истории Турции процессом определенной цикличности.
Вырвется ли Турция из заколдованного кольца? В 2007 году ПСР выдвинула на пост президента страны кандидатуру не своего лидера — премьера Турции Реджепа Эрдогана, считая его непроходным, а министра иностранных дел Абдуллу Гюля. Однако его кандидатуру не поддержали секуляристы и стоявшие за ними военные. Они пригрозили «принять меры, если правительство не сможет отстоять принципы светского государства». При этом заметим, что тогда со стороны ПСР не было предпринято практически ни одного шага в сторону исламизации турецкого общества. Тем не менее, Конституционный суд Турции признал недействительными результаты первого раунда президентских выборов, а 9 мая 2007 года парламент официально отменил президентские выборы. По мнению Айдына Гаджиева, все шло к тому, что Абдула Гюль мог оказаться в положении Мендереса во время военного переворота 1960 года и Демиреля в период идентичных событий 1980 года. Поэтому Гюль вынужден был заявить, что снимает свою кандидатуру с выборов президента страны. По другой версии, в тот момент военные готовы были совершить в стране очередной государственный переворот, но не получили на это санкцию Запада. Поэтому они не могли воспрепятствовать проведению 22 июля 2007 года досрочных парламентских выборов, которые придали «второе дыхание» партии Эрдогана. Она смогла провести через парламент — правда, только в первом чтении — поправки в Конституцию страны, согласно которым президент должен избираться путем прямого всенародного голосования, а срок полномочий парламента сокращается с пяти до четырех лет. Предлагалось также избирать президента и на пять лет с возможностью переизбрания на второй срок. Это уже напрямую выводило Турцию на перспективу трансформации из парламентской республики в президентскую. После этого в стране вновь заговорили о возможности вмешательства в ход событий военных.
