В ту же ночь был пойман и Рейнтоп, который скрывался на квартире своего знакомого торговца с Сенного рынка. Очевидно, что его продал вконец расстроенный Лисенков. Еще бы, ведь он видел, как под пулями чекистов замертво пал сам «Фартовый». Услышав стук в дверь и шестым чувством осознав, что это пришли за ним, Рейнтоп в безумном страхе заполз под кровать, с которой свешивались одеяла. Его приятель для пущей убедительности улегся на эту кровать и притворился спящим. Не дождавшись, когда хозяева им откроют, чекисты и милиционеры взломали входную дверь и мгновенно разошлись по комнатам. Они подняли с кровати торговца и стали у него допытываться, куда спрятался Рейнтоп. Однако тот делал вид, что только проснулся и не понимает, о чем идет речь. Сначала Рейнтопа не нашли, и в какой-то момент он подумал, что на сей раз ему опять повезло. Понимая, что Лысенков не мог им соврать, чекисты и милиционеры начали более внимательно всматриваться в обстановку в квартире, и один из милиционеров обратил внимание на то, что торговец постоянно бросал тревожные взгляды на кровать. Милиционер подошел к кровати и поднял свисавшее одеяло — из-под кровати торчал каблук мужского сапога.
— Вылезай-вылезай! — почти по-отечески вызвал милиционер Рейнтопа.
Тот, кряхтя и отплевываясь, выполз из-под кровати с поднятыми вверх руками. Он был весь в пыли. При нем нашли много ценностей, сохранившихся еще со времени ограбления квартиры профессора Романенко.
Рейнтопа и Лисенкова доставили в отделение милиции. Они сразу сознались во всех совершенных ими преступлениях и выдали всех известных им сообщников Пантелеева. В течение короткого периода времени было арестовано около 50 человек, так или иначе причастных к преступной деятельности Пантелеева. Большую часть арестованных бандитов, входивших в шайку Пантелеева, еще совсем недавно наводивших ужас на простых горожан одним только своим появлением, когда для того чтобы вызвать «столбняк» даже у самых мужественных людей, достаточно было сказать фразу, звучащую как магическое заклинание: «Мы от Леньки Пантелеева!» — вскоре расстреляли. Как я говорил, в банду Леньки была вовлечена практически вся его семья, начиная с матери и заканчивая обеими родными сестрами.
На другой день после гибели Леньки все газеты разместили в качестве заголовка на первых полосах победные реляции о смерти Пантелеева и о разгроме его банды. Так, в газете «Красная звезда» от 13 февраля 1923 года была помещена следующая заметка: «В ночь с 12 на 13 февраля ударной группой по борьбе с бандитизмом при Петроградском губернском отделе Т.П.У. с участием уголовного розыска после долгих поисков пойман известный бандит, прославившийся за последнее время своими зверскими убийствами и налетами Леонид Пантелкин по кличке Ленька Пантелеев. При аресте Ленька оказал отчаянное вооруженное сопротивление, во время которого был убит».
Как было показано выше, никакого сопротивления Ленька оказать просто не успел, но, видимо, об отчаянной борьбе с ним было сказано для того, чтобы повысить заслугу чекистов в его ликвидации. Кроме того, в статье допущена и еще одна неточность: его законная фамилия была названа почему-то кличкой. Как видно, во все времена сенсационные газетные публикации не могут отличаться точностью сообщаемых сведений.
Кстати, Иван Бусько весьма своеобразно был отмечен руководством за ликвидацию Пантелеева — его отправили на погранзаставу в отдаленный район Дальнего Востока. Об этом Бусько Иван Григорьевич, будучи в солидном возрасте, сам рассказал работникам музея МВД Санкт-Петербурга, куда он захаживал до недавнего времени довольно часто и где есть отдельная экспозиция, посвященная поимке банды Пантелеева.
Между тем достичь главного, а именно убедить обывателей в том, что с Пантелеевым покончено, оказалось не так просто. По Петрограду продолжали ходить упорные слухи, что Пантелеев жив, что он на свободе и в скором времени обязательно еще себя проявит. Масла в огонь добавило сообщение о том, что на одну из квартир был совершен очередной налет, и грабители, ворвавшиеся на квартиру на улице Третьего Июля, назвались Пантелеевым и Лисенковым, чем повергли в неописуемый ужас не только самих обитателей квартиры, но и всех горожан, которым о происшедшем тут же стало известно из распространившихся слухов. Более того, то тут, то там в разных местах Петрограда налетчики, нападавшие на припозднившихся прохожих или извозчиков, представлялись Ленькой Пантелеевым. Причем зачастую «лжеленьки» совершали ограбления одновременно совершенно в разных местах, тем самым способствуя росту самых невероятных домыслов. Получалось, что Пантелеев не только не умер, но вопреки здравому смыслу, казалось, сумел размножиться.
