Оценивая заключительный период его жизни, остается совершенно непонятным, почему Ленька, зная о своем неминуемом конце, ничего не предпринял, чтобы предотвратить его. Имея определенные ценности, он мог бы скрыться из города или хотя бы переждать трудное для него время и на какое-то время исчезнуть из поля зрения чекистов и милиционеров. Тем более что такой опыт у него был. Ведь с весны до начала лета 1922 года он скрывался у своих подружек, и милиционеры потеряли его из виду. Между тем складывается впечатление, что Пантелеев в какой-то степени сам старался приблизить свою гибель. Может быть, он сознавал, что его жизнь окончательно загублена, и определенные черты некрофилии, которые у него, видимо, присутствовали, неумолимо подталкивали его к трагическому финалу.
Тем временем сотрудники уголовного розыска и ударная группа ОГПУ каждый день разоблачали по одной и более конспиративных квартир, где мог появиться Ленька. Пантелееву приходилось быть все осторожнее, и прежде чем идти на очередную ночевку, он был вынужден перепроверять ее надежность по несколько раз, и все равно он не мог чувствовать себя в полной безопасности.
Так, однажды Ленька пришел к своему приятелю на улицу Третьего Июля, расположенную рядом с Сенным рынком. Поднявшись на шестой этаж, он позвонил в дверь. Но как только дверь открылась, Ленька вместо своего приятеля увидел направленные на него дула револьверов. Не растерявшись, Пантелеев выхватил свое оружие, и выстрелы чекистов и его слились в один грозный грохот. Когда пороховой дым, заволокший прихожую, рассеялся, Леньки не было видно. Ему вновь удалось уйти. В этот день ему отчаянно везло. Он даже не был ранен. Позже в тот же день он пришел еще на две «блатные хазы», где также были устроены засады, но и там задержать Леньку не смогли. Словно затравленный зверь, почуяв опасность, он, немного повертевшись возле домов, так в них и не вошел и будто растворился в сумерках города. Только к вечеру он нашел пока еще не раскрытую конспиративную квартиру. Однако и там ему не суждено было пробыть хоть сколько-нибудь долго. Уже через два часа об этой квартире стало известно уголовному розыску, но посланная туда группа захвата прибыла слишком поздно. Ленька, неведомым образом извещенный об опасности, скрылся. Его все еще заранее предупреждали о действиях чекистов и агентов уголовного розыска, но и число людей, его предавших или собирающихся предать либо за деньги, либо в обмен на обещание не лишать их свободы, либо за определенные привилегии, росло не по дням, а по часам.
Другим бандитам, действующим вместе с Ленькой, также приходилось несладко. Так, вечером 11 февраля 1923 года едва не попался Лисенков. Он пришел в Столярный переулок, недалеко от канала Грибоедова (бывший Екатерининский канал), где уже три дня сидели в засаде милиционеры и чекисты. Скорее всего, проверить эту квартиру его послал Пантелеев. Когда раздался звонок в дверь, чекисты приготовились к захвату. Они еще не знали, кто к ним пожаловал, но было очевидно, что пришел либо сам Ленька, либо кто-то из его доверенных лиц. Дверь открыли, но звонивший человек стоял в полутьме лестничной площадки и не спешил входить. Он внимательно смотрел внутрь, стараясь угадать, «чистая» квартира или нет. Хотя лица бандита разглядеть было невозможно, стало ясно, что это не Пантелеев. Через короткое время Лисенков (это был именно он), почуяв неладное, так и не вошел в квартиру, а развернулся и бросился бежать. Один из чекистов попытался выстрелить ему в спину, но оружие дало осечку. Лисенков, услышав характерный щелчок, на бегу выстрелил в ответ, но ни в кого не попал. Вслед за Лисенковым в коридор выскочил другой агент ОГПУ и стал беспорядочно стрелять в быстро скрывавшегося Лисенкова. Выбежав на улицу, Лисенков спрятался за сугроб и открыл отчаянную стрельбу по преследовавшим его милиционерам и чекистам. В общей сложности Лисенков выпустил в сторону чекистов двенадцать пуль из своего маузера, а в его сторону прогремело восемь выстрелов. Причем, как было установлено после описываемых событий, в Лисенкова стрелял только один сотрудник чека, остальные по каким-то причинам бездействовали. После этого наступила тишина. У Лисенкова был единственный шанс уйти. Воспользовавшись тем, что чекист, который вел с ним перестрелку, начал перезаряжать свое оружие, а другие агенты были растеряны и не решались ничего предпринять, Лисенков выскочил из укрытия и побежал из двора на улицу. Кинувшиеся в погоню агенты ОГПУ и оперативные сотрудники уголовного розыска вскоре потеряли его из вида.
