Объяснение жестокого наказания, которое перенесла Сонька, видится в том, что помимо лопнувшего терпения у начальства были и более серьезные причины, ибо с тех пор, как Сонька прибыла на Сахалин, было совершено несколько опасных преступлений: 13 ноября 1888 года был убит лавочник Никитин, а 20 мая 1889 года были ограблены поселенец Лейба Юрковский (осужденный за фальшивомонетничество) и его жена Сима Юрковская (она занималась нелегальной торговлей водкой), у которых украли 56 200 рублей. Это была сумма, на которую совершенно спокойно можно было нанять целый пароход. В совершении этих преступлений подозревалась Сонька. Более того, по делу Никитина были задержаны Черношей, Кинжалов и Пазухин, которых суд приговорил к смертной казни. Перед самой смертной казнью Пазухина помиловали, назначив ему другое наказание — 100 ударов плетью. Пазухин был легендой каторги, настоящий иван. Остальные были казнены. Смотритель Александровской тюрьмы А. С. Фельдман в письме на имя начальника острова генерал-майора В.О. Коновича категорически утверждал, что в деле Никитина Золотая Ручка не только участвовала, но и была организатором преступления. То же самое утверждала и жена Юрковского Сима, которая прямо указывала на Соньку как на организатора их ограбления.
В газете «Одесский листок № 189» от 22 июня 1893 года сообщалось: «Есть основания заподозрить ее как причастную к другим делам». Однако ее никто не выдал. Никаких иных доказательств следствию добыть не удалось.
Казнь Черношея и Кинжалова состоялась 27 марта 1889 года. Соньку не тронули.
Приговор исполнял тот же Комлев. Кинжалов, пока читали приговор, все время молился, а затем, когда его начали расковывать и надевать саван, он потерял сознание. Его пришлось внести на эшафот. По воспоминаниям Комлева, ему-то и петлю уже мертвому надевали.
Кстати, деньги и имущество как Никитина, так и Юрковского так и не были найдены.
Вместе с тем помимо телесного наказания на Соньку были надеты кандалы — случай невиданный даже на Сахалине. Кстати, после Соньки никого из женщин физическому наказанию на Сахалине больше не подвергали. Исторический момент, когда Соньку заковывали в кандалы, местный фотограф запечатлел на снимок, который обошел весь мир. Впрочем, известно наверняка, что это была имитация. В реальной действительности Соньку заковывали безо всякого фотографа, а снимок был сделан позже. Причем снимки делались неоднократно. Ее выводили на тюремный двор, устанавливали кругом декорацию. Затем Золотую Ручку ставили около наковальни, тут же расставляли кузнецов с молотами, надзирателей. Местный фотограф снимал сцену якобы заковывания Соньки Золотой Ручки. Фотографии продавались десятками на все пароходы, приходившие на Сахалин, включая иностранные суда. Сонька прямо говорила:
— Мучили меня этими фотографиями!
Согласно свидетельству очевидцев, фотографии были крайне неудачными. Сонька на них была не похожа на себя. Ее лицо искажали злоба и бешенство. В реальной действительности она не позволяла себе открыто выказывать свои чувства.
Кандалы Сонька носила 2 года и 8 месяцев. Весили они от 5 до 5,5 фунта. После этого Сонька была прощена. Ей даже позволили перейти на вольное поселение и открыть квасную. Надо сказать, что наказание отразилось на ее здоровье крайне пагубно. Ее руки ослабли и стали сохнуть. Лишь кое-как после этого она могла владеть правой рукой, но чтобы поднять левую руку, она вынуждена была брать ее правой. Ноющая боль в плече сохнущей левой руки не давала ей покоя ни днем, ни ночью. Сонька без посторонней помощи не только не могла повернуться в постели, но и не могла самостоятельно с нее встать. Судьба как будто незадолго до смерти решила вдоволь поиздеваться над ней. У Золотой Ручки, у человека, воровские уловки которой становились при жизни легендами, отсохла та самая знаменитая «золотая» ручка!
Ее сожителем был уже упоминавшийся Степан Богданов, с которым они были знакомы еще до каторги. О Богданове шла дурная слава, утверждалось, что жизнь человека для него ничего не значит и он мог убить любого за несколько монет. Богданов был здоровый, сильный, высокий красивый мужчина. Соньку он боготворил и был при ней телохранителем. Впрочем, боготворил — не значит любил. Как и большинство мужчин, с которыми сталкивалась Сонька в своей жизни, Богданов бессовестно ее использовал.
Сожительниц на Сахалине обычно выбирали себе мужчины. Женщинам одним на каторге выжить было совершенно невозможно, и они шли в услужение к понравившимся им мужикам, которые встречали и разбирали их тут же на пристани, как только приходил очередной пароход. Интересно, что администрация этому не препятствовала, полагая, что какие-никакие семейные узы помогут удержать каторжан от новых преступлений. На деле происходило так, что каторжане менялись сожительницами, заставляли их заниматься проституцией и всячески их эксплуатировали. Впрочем, частенько происходило и наоборот, когда сожительница командовала своим мужчиной, каждый раз угрожая ему уйти жить к другому и оставить его одного.
