О громное место в жизни шумеров занимала магия – при этом не только белая, но и черная. Они верили, что многочисленные болезни и несчастья, особенно внезапные, не просто насылаются демонами, а являются следствием магических происков и колдовства. Если кто-либо заболевал, то сначала думали, что это демон, а если же выяснялось, что злые духи здесь ни при чем, тогда подозрение падало на колдунов. Шумеры считали, что черные колдуны напрямую общаются со злыми демонами, которые передают им знания о том, как можно навредить человеку. В Двуречье существовали специальные законы, позволяющие жестоко карать применение магии и наведение порчи. Были и обряды, эту самую порчу снимающие, они дошли до нас в сборнике из девяти табличек под названием «Маклу», что с шумерского переводится как «сжигание». Все описанные там обряды содержат подробные указания по сниманию порчи и отведению проклятия, многие из них проводили, обращаясь к богу солнца Уту (Шамашу). Провести обряд самостоятельно было нельзя, для этого в жреческой касте существовали специальные жрецы-экзорцисты. Во время обряда они просили богов не только смилостивиться над несчастным, на которого наслали порчу или заклятие, но и наказать колдуна, для чего обязательно изготавливалась фигурка из глины, этого самого колдуна олицетворяющая. При этом совсем не обязательно было знать, кто является колдуном, – фигурка оставалась безымянной, поскольку шумеры верили, что боги сами разберутся, кто виновен в произошедшем. Отдельные обряды были направлены не только против колдунов, но и против демонов. Этот ритуал призывал «раскрыть богам глаза» на произошедшее зло, которое, по мнению шумеров, становилось возможным только тогда, когда черные маги посредством своего колдовства заставляли богов поверить в то, что их действия в реальности нацелены исключительно на благо людям.
Р. У. Роджерс. Изображение клинописной таблички Маклу из книги «Религия Вавилона и Ассирии, особенно в ее отношениях с Израилем». 1908 г.
Д. Эштон. Иллюстрация из книги «Сборник стихов XVIII века». 1834 г.
Во II тысячелетии до н. э. в занятии черной магией уличали в основном женщин. В этом было виновато противостояние между жрецами-врачевателями ашипу, лечившими с помощью заклинаний, и женщинами-знахарками, исцелявшими народными методами, в том числе посредством трав. Каждый раз, когда больной выздоравливал после применения трав, а не заклинаний, это способствовало все большему очернению женщин со стороны ашипу.
Нередки были случаи, когда один человек оговаривал другого, обвиняя его в колдовстве. Чтобы не наказывать всех без разбору, в том числе безвинных, шумеры придумали правило. Тот, кого обвинили в применении черной магии, должен был пойти к божеству реки и окунуться в эту самую реку. Если река принимала его (то есть «хватала»), он признавался виновным, и обвинитель мог забрать его дом. Если же река не принимала его (то есть «очищала») и он оставался целым и невредимым, это означало, что он невиновен и его оклеветали. Тогда уже обвинителя следовало убить, а напрасно обвиненный мог забрать дом убитого. Проще говоря, все сводилось к тому, умеешь ли ты плавать.
Из предыдущих глав мы узнали, что героями шумеро-аккадской мифологии были не только боги, но и демоны, а также обожествленные цари-герои, которых легенды ставили на одну ступень с божествами. В этой главе мы подробнее поговорим о наиболее важных фигурах шумерского пантеона и разберемся, чем Думузи отличается от Набу, а Инанна – от Гештинанны. Сразу уточним, что, поскольку божеств в шумеро-аккадской мифологии несколько сотен, привести здесь всех не представляется возможным – однако наиболее значимых мы назовем.
В числе первых мы поговорим о трех верховных богах шумеров.
Тремя главными шумерскими божествами были Ану, Энки и Энлиль. Все вместе они составляли небесную триаду: Ану олицетворял собой небесный экватор, Энки – южное небо, а Энлиль – северное. Имя Энлиль переводится как «владыка-ветер» (от «эн» – господин, «лиль» – ветер), и неслучайно: в месопотамском пантеоне Энлиль, верховное божество, отвечал именно за ветер, воздух и бури. Кроме того, его также называют и богом земли, потому что, по некоторым данным, он рожден от союза богов земли и неба – Ки и Ану.
