Существовал и другой любопытный способ принесения клятвы: давший обет сжигал лист с текстом клятвы, затем съедал пепел с супом. Так поступали и друзья, поклявшиеся поддерживать друг друга; они писали текст обязательства на бумаге, сжигали ее, смешивали пепел с чаем и вместе выпивали напиток в знак клятвы. Члены одного клана клялись в кровной солидарности: для этого убивали яка, стелили его шкуру изнанкой вверх, поливали ее кровью, и все клянущиеся проходили по окровавленной шкуре, окрашивая ноги кровью жертвенного животного, после чего съедали его мясо.
Проклятия накладывали на питьевую воду; этот ритуал, называемый качу, впоследствии вошел в тибетские буддийские обряды. Другое распространенное проклятие заключалось в том, чтобы зарыть «имя» и изображение врага в землю и обратиться к божествам с просьбой о его смерти.
Жизнь древнего и средневекового тибетца проходила в мире таких представлений, многие из которых восходили к первобытно-общинному строю. Они определяли его мировоззрение, повседневное поведение в обществе и, соответственно, его культуру.
Тибетская мифология, как и все прочие в мире, впитала в себя образы и сюжеты из самых разных источников. Древняя местная религия бон вступила в противоборство с буддизмом, который пришел в Тибет из Индии. Это столкновение стало источником множества легенд и преданий, где реальные события переплелись с вымыслом. Несмотря на поражение, приверженцы бон не исчезли, а сумели интегрироваться в буддизм, придав ему ту особенность, которая отличает тибетский буддизм от других региональных форм этой религии.
Несомненно сильное влияние бон и на взгляды тибетцев о посмертной жизни и перерождении души: синтез шаманизма и «классического буддизма» породил произведение «Бардо Тхёдол» (она же «Тибетская книга мертвых»), до сих пор служащее неиссякаемым источником вдохновения для самых разных научных, околонаучных, эзотерических и откровенно шарлатанских практик далеко за пределами Тибета.
С другой стороны, шаманизм и магия сплелись с древними воинскими преданиями, породив эпос о Гэсэре, небесном заступнике, непобедимом воителе и правителе, защищающем народ Тибета от врагов внешних и внутренних. А «низовой фольклор», чураясь пафоса и высоких материй, перерабатывал «серьезные» сюжеты в жанрах сказки, предания и байки, а также генерировал сатирические мотивы в рассказах о «мире говорящих животных» и тибетском народном варианте трикстера – дядюшке Дэнбe (Аку Тэмбэ).
Также мифология «ушла» в повседневную жизнь тибетцев, переплетаясь там с древнейшими традициями, и породила целый комплекс представлений о связях человека с миром, повлияв на приметы, символы и обычаи, окружающие человека каждый миг его существования.
Весь этот огромный мир автор и постарался в меру своих скромных сил, знаний и умений приоткрыть для интересующихся читателей. Возможно, для кого-то это станет стимулом поглубже изучить культуру такого уникального и необычного места на планете, как Тибет. И в этом случае автор будет считать свою задачу исполненной…
