Мифы «устойчивого развития» полностью

«Глобальная революция, — писали Кинг и Шнайдер, — выдвигает требование существенной переориентации исследовательских программ и радикальной переоценки приоритетов. <...> Может быть, будет полезно в общих чертах определить сам подход. В области фундаментальных исследований усилия должны быть направлены на изучение природы человека, его индивидуальности, мотивов поведения, потенциала и ограничений, а также на изучение социальных, образовательных и других структур»¹⁸³ (курс. — Авт.).

В рамках, надо полагать, именно этого подхода и давалась высокая оценка информационным технологиям и микроэлектронике. Вовсю пропагандировались роботизация и электронная автоматизация, особенно в финансовой сфере. «Уже существуют автоматизированные банки и страны, где нет наличных денег, — восхищались авторы доклада. — Очень быстро производят операции автоматизированные биржи и системы перевода денег; компьютер стал неотъемлемой частью исследовательской деятельности»¹⁸⁴.

Речь, таким образом, как представляется, шла о двух взаимосвязанных процессах: поиске путей удовлетворения индивидуальных потребностей «сильных мира сего» по максимальному продлению жизни — мы об этом уже упоминали со ссылкой на «одного РФ-олигарха», а также о расширении спектра возможностей контроля над поведением тех, кто в заветный список глобальных олигархов не попал. Знаменательная эволюция взглядов, особенно если не забывать, что происходила она с 1987 по 1990 годы, на фоне развертывавшейся и явно двигавшейся к своему трагическому финалу «перестройки».

Четвертый круг проблем, как он был описан Э. Пестелем в докладе «За пределами роста», — энергия и окружающая среда. Лишь здесь отчет продемонстрировал полную и всеобъемлющую преемственность ко всему проделанному Римским клубом ранее, поставив в центр проблему «глобального потепления» и его последствий, которыми запугивал как обывателя, так и лиц, облеченных полномочиями принимать решения. «Представляется, — писали Кинг и Шнайдер, — что мы уже переступили ту критическую черту, за которой воздействие человека на окружающую среду становится разрушительным и необратимым»¹⁸⁵.

Развивая тему «глобального потепления», вброшенную в глобальную повестку дня в 1987 году комиссией Брунтланд и докладом Пестеля, авторы отчета Римского клуба впервые ввели термин «макрозагрязнение». Из четырех его разновидностей особенно выделялись парниковый эффект, обусловленный накоплением в атмосфере парниковых газов. Основная ответственность за это практически бездоказательно взваливалась на промышленность. Ее же обвинили в еще одном факторе «макрозагрязнения» — разрушении озонового слоя¹⁸⁶.

Еще раз сфокусируем внимание читателя на том, что все это происходило на фоне «перестройки» в СССР.

Глобальное потепление в отчете Римского клуба тесно увязывалось с энергетическими аспектами и проблемой ресурсов, а также (sic!) с «сохранением мировых запасов продовольствия». Логика насколько понятная, настолько и лукавая: глобальная температура-де растет по вине промышленности, которую нужно остановить, а продовольственные ресурсы истощаются из-за роста численности населения, который непременно нужно ограничить. Причем прогнозы демографической динамики в докладе завышались до нереальных; говорилось о неминуемом росте населения Земли к 2025 году до 8,5 млрд человек, а в одной только Индии — до 4,46 млрд¹⁸⁷. Понятно, что сегодня, по прошествии двух десятилетий, эти цифры не могут вызывать ничего, кроме усмешки. В очередной раз мы убеждаемся в ненаучном, конъюнктурно-политическом подходе «римлян» к оценке ожидающих человечество перспектив.

Приостановка нагревания Земли Кингом и Шнайдером рассматривалась через призму «сокращения выбросов углекислого газа за счет сокращения сжигания органического топлива». Парниковый эффект, по их мнению, потребует и уменьшения потребления в качестве топлива нефти и угля¹⁸⁸.

Политически заказной характер этих рассуждений особенно очевиден на примере призыва к переходу на нетрадиционные источники энергии и признания, что они в обозримой перспективе способны обеспечить лишь 8–10 процентов мировой потребности в энергии. К «глобальному потеплению» и обусловленным им климатическим изменениям привязывался и прогнозируемый продовольственный кризис¹⁸⁹.

Вытекающая из этого программа действий прописывалась следующим образом:

«Главная проблема сегодня — глобальное потепление. Решить ее можно <...> тремя путями:

— сокращение выделений двуокиси углерода, то есть уменьшение использования ископаемых видов топлива;

— восстановление лесов, особенно в тропиках;

— экономия и повышение эффективности использования энергоресурсов.