Мифы «устойчивого развития» полностью

— этика природы, вызванная глобальными проблемами охраны окружающей среды;

— этика жизни, выделяемая нами из-за появления генной инженерии;

— этика развития, проистекающая из возрастающего разрыва между богатыми и бедными;

— этика богатства как противопоставление финансовым спекуляциям;

— этика образов, которая должна определять собой поведение СМИ;

— этика солидарности, продиктованная тем, что размерность проблем, перед которыми оказалось человечество, требует кооперации.

Эти новые этические взгляды с необходимостью отразятся и на национальном уровне. И в заключение следует сказать, что скорость эволюции заставляет нас включить в число этических ценностей и временной фактор.

В какой степени возможно сосуществование различных традиционных и современных, коллективных и индивидуальных ценно-

стей? Возникновение определенных универсальных ценностей не означает конца действия ценностей наших предков, мало того, они могут вступать в противоречие <...>. Важно отметить также опасность фундаментализма, выражающуюся в навязывании индивидуумам коллективных ценностей <...>»¹¹³ (курс. — Авт.).

Итак, обо всем по порядку.

Во-первых, бродя вокруг да около проблемы ценностей, Кинг и Шнайдер из всех сил постарались замазать то, на что мы уже указывали. В рамках «общечеловеческих» подходов духовной традиции противопоставляется не что иное, как материальная, точнее материалистическая, инновация. Характерен сам перечень «вечных» ценностей — внутренне противоречивый и потому во многом конъюнктурный, смешивающий разные, порой противостоящие друг другу понятия.

По сути, авторы доклада настаивали на нормальности абсурдного по своему содержанию отказа «нового поколения» от духовного начала и удовлетворения всей полноты жизни ее сугубо материальной, потребительской, мещанской стороной. Но и это не все. Поскольку ими прекрасно понималось, что данная тенденция — далеко не повсеместная и, кроме того, насаждается искусственно, заодно предпринималась попытка подменить эту суть отвлеченными рассуждениями о соотношении индивидуальных и коллективных подходов, хотя вынужденно в отчете и признавалось, что «большая часть традиционных этических ценностей еще действительна сегодня».

Во-вторых, дорогого стоит — подчеркнем это особо — признание Кинга и Шнайдера в том, что глобализация существует не вообще, а в конкретных проявлениях и проблемах, то есть как категория она является результирующей суммой неких самостоятельных, не связанных друг с другом инициатив и действий. Это многое проясняет, в том числе указывает на рукотворный, а не естественный характер этого феномена.

Не менее важно и другое признание: что традиционные «ценности предков» и тот инновационный набор, который пытаются навязать человечеству в качестве «новых ценностей» сегодня, могут находиться (а точнее, уже находятся) друг с другом в противоречии. Причем, на наш взгляд, в жестком и постоянно усиливающемся противоречии.

В-третьих, нельзя пройти мимо утверждения авторов отчета Римского клуба о якобы необходимости становления «новой международной этики», а также перечисления основных ее аспектов. Что такое этика?

«Учение о нравственности, морали¹⁷⁹, которое исследует процесс мотивации поведения, подвергает критическому рассмотрению общие ориентации жизнедеятельности, обосновывает необходимость и наиболее целесообразную форму правил совместного общежития людей, которые они готовы принять по их взаимному согласию и исполнять на основе добровольного намерения. Последнее отличает мораль и науку о морали от права, основанного на силе принудительного воздействия, хотя этическое обоснование самого права тоже не исключается»¹⁸⁰ (курс. — Авт.).

Итак, вдумаемся: в отчете Римского клуба нам предлагалось выработать даже не представление, а учение. О чем? О нравственности и морали, о природе, о жизни, о развитии, о богатстве, об образах, о солидарности и т. д. Не кажется ли читателю, что такое учение уже существует и что оно составляет религиозные догматы основных вероучений, прежде всего христианства и ислама? Следовательно, авторов доклада не столько волновали проблемы «новой этики», сколько не устраивал моральный и нравственный фундамент существующей религиозно-духовной традиции. Ведь так? Так или нет?!