Мифы «устойчивого развития» полностью

8. Сформировать всемирное (то есть глобальное. — Авт.) партнерство в целях развития:

— развить открытую торговую и финансовую системы <...>;

— обеспечить <...> беспошлинный и неквотируемый доступ к экспортируемым бедными странами товарам;

— решить особые нужды не имеющих выхода к морским путям и малых островных развивающихся государств;

— <...> решать проблемы задолженности развивающихся стран;

— в сотрудничестве с фармацевтическими компаниями обеспечить развивающимся странам доступность необходимых лекарств;

— в сотрудничестве с частным сектором сделать доступными новые блага новых технологий, особенно информационные и коммуникационные»³⁴⁶ (курс. — Авт.).

Иначе говоря, предлагалось придать обязательность «устойчивому развитию» и контролю над природными ресурсами, включая чистую воду, а также над «глобальным общим достоянием», к которому относится «биологическое разнообразие». Кроме того, усиливающий деиндустриализацию акцент на развитии виртуальных информационных и коммуникационных технологий, призванных заменить и вывести из игры реальное производство, увязывается с деятельностью частного сектора. Таким образом, становятся понятными и коммерческая, и политическая составляющие той части «глобального плана», которая связана с возвышением бизнеса, а также интересы, которые продвигают и управляют этими процессами на местах.

Ниже увидим, как все это объединяется единой глобальноуправленческой логикой.

Кроме того, в замысел цели 7 и цели 8 входило дать «зеленый свет» ВТО, допустив к неограниченной эксплуатации ресурсов развивающихся стран под предлогом заботы о них глобальные ТНК и частный сектор в целом, и т. д.

Во-вторых, цель 8 предполагает формирование некоего консенсуса, именуемого «Глобальным партнерством в целях развития», в основе которого, по признанию российского ученого А. С. Капто, заведующего Международной кафедрой ЮНЕСКО при Институте социально-политических исследований РАН, находится вышеупомянутый принцип «благого управления»³⁴⁷.

Раскрутка «Целей развития» в информационном поле и внедрение сопутствующих им показателей — «индекса приверженности развитию», «оценки прогресса развития», «права на развитие» и других, введенных Генеральной Ассамблеей ООН, создали представление о якобы общепринятом характере и безальтернативности этого пути. На этой основе Всемирным саммитом 2005 года было принято решение о создании в структуре ООН достаточно специфического, неафишируемого, если не сказать полузакрытого, института — Комиссии по миростроительству (КМС).

Являясь в определенной мере преемником рассмотренных нами комиссий по глобальному управлению и сотрудничеству, а также по глобализации, КМС перенесла наработанный ими опыт глобального управления извне ООН внутрь этой главной международной организации, поставив во главу угла «миростроительства» вышеупомянутое «благое управление», соединяющее «превентивную дипломатию» с постконфликтным урегулированием.

Выяснить, откуда взялся термин «превентивная дипломатия», несложно. Сравнительный анализ проектов Устава ООН, внесенных делегациями СССР и США на Международной конференции Объединенных Наций в Думбартон-Оксе (1944 г.), проведенный П. П. Кремневым, С. Б. Крыловым, Н. А. Нарочницкой и другими учеными³⁴⁸, был систематизирован и изложен автором. Из него

следовало, что «превентивная дипломатия» — сугубо американский проект, связанный с попытками наделения ООН функциями «мирового правительства».

«<...> — Стремление СССР в борьбе с возможной агрессией реагировать „по факту", принимая меры против уже произошедшего нарушения мира, а США — превентивно, путем субъективного определения „угрозы миру" руководящим органом ООН, наделенным к тому же разрушительным для государственных суверенитетов правом самостоятельно определять рамки своей юрисдикции и поводов для вмешательства;

— расхождение по праву вето, на котором настаивал СССР, — в противовес США, которые требовали урегулировать конфликты „извне" и „по моральным основаниям", без участия заинтересованных сторон (данный вопрос в процессе подготовки Устава ООН стал предметом достаточно жесткой полемики между И. В. Сталиным и Ф. Д. Рузвельтом);

— поддержка США стремления создать в рамках ООН региональные организации (например, будущее НАТО), наделив их самостоятельным правом передачи тех или иных вопросов международных отношений на рассмотрение Международного суда, против чего решительно возражал СССР;