Мифы «устойчивого развития» полностью

Итак, в июне 1997 года в рамках XIX специальной сессии Генеральной Ассамблеи ООН состоялась предваряющая Саммит тысячелетия и Конференцию ООН в Йоханнесбурге (2002 г.) встреча на высшем уровне «Планета Земля + 5» (или «Рио+5»), в ходе которой концепция «устойчивого развития» была преобразована в одноименную стратегию. Государствам рекомендовалось принять национальные стратегии «устойчивого развития» с заимствованной из разработок Римского клуба формулировкой «формирования рациональных структур производства и потребления»³⁵² (курс. — Авт.).

В том же 1997 году «в целях обеспечения более тесной согласованности, целостности и эффективности усилий ООН <...> в рамках комплекса мер по реформе, предложенных Генеральным секретарем, была учреждена Рамочная программа ООН по оказанию помощи в целях развития (РПООНПР)³⁵³.

Тем самым были заложены основы формирования в рамках «Повестки дня на XXI век» рассмотренных нами «Целей развития тысячелетия»³⁵⁴. На наш взгляд, не будет слишком большим преувеличением сказать о прямой трансформации «Повестки...» в ЦРТ [Прил. 6].

Координирующая роль в реализации «Целей развития», связанная с ее популяризацией, а также (sic!) интеграцией в работу всех агентств ООН на местах Генеральным секретарем была поручена Программе по развитию ООН (ПРООН). Было также принято решение о системе отчетности по ЦРТ, установившее пятилетний цикл по комплексным отчетам, приуроченным к всемирным саммитам (2000, 2005, 2010 гг. и т. д.). Тем самым формировался новый представительный межправительственный форум, способный распространить основные положения стратегии «устойчивого развития» на «миростроительство» с присущими ему глобальноуправленческими императивами.

В рамках общей темы Саммита тысячелетия («Роль ООН в XXI веке») был проведен целый ряд специальных мероприятий. Отделяя формирование организационных структур глобальной стратегии «устойчивого развития» от дебатов по общей проблематике, выделим из предварявших саммит событий некоторые, явившиеся, на наш взгляд, ключевыми и во многом знаковыми.

31 марта 1998 года была обнародована записка Генерального секретаря ООН К. Аннана «Реформа ООН: меры и предложения»³⁵⁵. Ее очевидная преемственность документам Римского клуба и докладу «Наше глобальное соседство» позволяет считать небезосновательными предположения тех политологов и экспертов, которые считают бывшего генсека фигурой, подобранной заинтересованными кругами Запада, прежде всего США. В своем последнем в этой должности выступлении в музее Трумэна (2006 г.) К. Аннан так сформулировал основные идеи своего плана, изложенного в записке 1998 года:

«<...> Реформа Совета Безопасности связана с двумя отдельными вопросами. Один состоит в необходимости добавления новых членов на постоянной или долгосрочной основе <...>. Другой, пожалуй еще более важный, вопрос состоит в том, что все члены совета, и особенно крупные державы, являющиеся постоянными членами, должны принять на себя особую ответственность <...>. Совет Безопасности не просто еще один форум, на котором отстаиваются национальные интересы. Это, если угодно, комитет по управлению нашей зарождающейся системой коллективной безопасности»³⁵⁶ (курс. — Авт.).

27 марта 2000 года появился доклад Генерального секретаря ООН «Мы, народы: роль ООН в XXI веке»³⁵⁷. Его структура во многом повторяла, а содержание развивало положения доклада «Наше глобальное соседство», адаптируя их к концепции Саммита тысячелетия, включая и сферу безопасности, в центр которой был поставлен комплекс целей и задач «миростроительства».

22–26 мая 2000 года состоялся Форум тысячелетия («Мы, народы: укрепление ООН в XXI веке»³³⁶), собравший более тысячи НПО и других организаций «гражданского общества». Суть выдвинутых предложений сводилась к созданию арсенала средств давления на государства сверху и снизу — со стороны ООН и НПО, с заявленной целью «искоренения нищеты, обеспечения безопасности и «устойчивого развития».