Мифы «устойчивого развития» полностью

«В 2001 году автор <...> провел расчет американской экономики по данным межотраслевого баланса за 1998 год, целью которого было найти сектора <...>, получающие „дополнительный", то есть не имеющий источника в рамках межотраслевого кругооборота ресурсов, источник. Было обнаружено, что сектор „новой" экономики, в который были включены отрасли, связанные с информационной экономикой, а также оптовая и розничная торговля, занимая примерно 25 процентов экономики США по потребляемым ресурсам, „выдает" обратно в экономику всего около 15 процентов»⁴⁰⁶. Поскольку вряд ли можно предположить, что эти данные были неизвестны тем, кто готовил доклад Генерального секретаря ООН Саммиту тысячелетия (2000 г.), в котором глобализация охарактеризована позитивно трактуемым термином «цифровая революция»⁴⁰⁷, остается предположить, что главный объект этого управляемого процесса — все-таки не экономика, а политика. Кстати, спустя восемь лет в Дохийской декларации термин «цифровая революция» был преобразован в противоположную по смыслу «цифровую пропасть», но только применительно к развивающимся странам и (sic!) странам с переходной экономикой, то есть к субъектам бывшего СССР⁴⁰⁸.

В чьих интересах выдерживается эта линия?

«Управление и сотрудничество (глобальное. — Авт.) есть совокупность многих способов, с помощью которых отдельные лица и организации, как государственные, так и частные, ведут свои общие дела. Это непрерывный процесс сглаживания противоречий интересов, их различий в целях осуществления совместных действий. Такой процесс включает всю систему правления и официальные институты, призванные обеспечивать уступчивость, согласие и существующие неофициальные договоренности между отдельными лицами и организациями, которые отвечают их интересам»⁴⁰⁹ (курс. — Авт.).

«Гр-р-рандиозно!» — захлопав в ладоши и схватив за рог быка, воскликнул в похожем случае любимый народный герой знаменитой кинокомедии Л. И. Гайдая «Кавказская пленница». Согласимся с ним: примеров, равных столь беспримерному по масштабам и бесстыдству политическому стриптизу, немного.

А если серьезно, то, во-первых, управление в приведенной цитате без обиняков именуется согласованием государственных интересов с частными, а отнюдь не общественными. Во-вторых, это согласование зиждется не на транспарентном демократическом процессе, в том числе электоральном, а на неких «неофициальных договоренностях», которые, надо полагать, заключаются в обход народов и в которые посвящены (и то не в полной мере) лишь голосующие в ООН их «представители», составляющие проамериканское «агрессивно-послушное большинство». В-третьих, роль официальных институтов, если верить докладу, заключается не в службе общественным интересам, а в «сглаживании противоречий» между «неофициальными» фигурантами. И т. д.

Корни здесь однозначно масонские, что подтверждается тезисом упоминавшегося нами высокопоставленного австрийского «вольного каменщика» А. Гизе о важности лож для воспитания консенсуса в условиях буржуазной конкуренции⁴¹⁰.

«В некоторых случаях глобальное управление будет полагаться <...> на рынки и рыночные инструменты, возможно, под неким институциональным надзором. <...> Значение и роль регулирования, правового обеспечения и централизованного принятия решений будут варьироваться. В соответствующих случаях могут найти применение и такие принципы, как субсидиарность, когда решения принимаются как можно ближе к тому уровню, на котором они могут быть выполнены более эффективно.

<...> Концепция субсидиарности, вокруг которой сейчас идут ожесточенные споры в Европе, обеспечивает основу для эффективного распределения обязанностей между институтами глобального, регионального, национального и местного управления.

<...> Для осуществления деятельности и проведения политики на соответствующих уровнях должна существовать согласованная

глобальная структура. Необходима также многогранная стратегия глобального управления и сотрудничества.

Это подразумевает реформирование и упрочение существующей системы межправительственных институтов, совершенствование их методов сотрудничества с частными и независимыми группами <...>.

<...> В большой степени управление может и фактически неформально уже осуществляется через такие объединения, как «большая семерка» (G7), Организация экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) <...>.